– Лун рассказал нам о яде, который не дает Сквернам менять облик, – пояснила Нефрита, обводя взглядом собравшихся. – Мы позаимствовали его у одного земного народца.
Не обращая внимания на шквал вопросов, Лун поискал взглядом Утеса и на миг подумал, что того здесь нет. Его темная туша больше не заполняла заднюю половину комнаты, и Лун не слышал его медленного хриплого дыхания. Затем у задней перегородки он увидел плетеную постель, сделанную из срезанных веток и лап перистого дерева. На ней лежал некто в земном облике.
Позади Луна Крестец и еще несколько охотников протиснулись сквозь ветви в укрытие и тепло поприветствовали Нефриту, но Лун почти их не заметил. Он подошел к постели и опустился на колени. Кожа Утеса посерела, на лице, шее и груди проступили большие серо-зеленые синяки. Под краем рубахи виднелась полузажившая рана со вздувшимися ободранными краями.
Цветика достала сосуд с ядом, открыла его и осторожно понюхала содержимое. Подняв глаза, она сказала Луну:
– Вчера он смог принять земной облик, но он все еще очень слаб. Ему нужно еще по меньшей мере несколько дней.
Глаза Утеса были прикрыты, но когда Лун склонился над ним, его здоровый глаз сфокусировался и он резко вздохнул. Слабым, натужным от боли голосом старик сказал:
– Это ты. Хорошо. Дай мне руку.
Лун взял его за плечи и помог сесть. Утес держался за него крепко, но всем весом наваливался на плечо Луна, словно на большее его сил не хватало. От него исходил запах высохшей крови и болезни. Цветика поспешно сказала:
– Не давай ему вставать. Этот упрямец думает, что уже здоров.
Утес прокашлялся. Его голос звучал неровно, и он не поднимал головы с плеча Луна.
– Ты его достал?
– Да. – Лун нахмурился, глядя на него сверху вниз. – А откуда ты знаешь?
– Они сказали, что ты и Нефрита отправились просить помощи у другого двора. – Утес презрительно усмехнулся, а затем вздрогнул, словно больно потянул раны. – Я знал, что это бесполезно. Когда они рассказали мне, что случилось, я подумал, что ты попытаешься достать яд, которым тебя отравили те земные создания.
Нефрита опустилась на колени рядом с ними и ласково коснулась плеча Утеса. Обращаясь к остальным, она спросила:
– А что Жемчужина и другие окрыленные? Они следят за колонией?
– Да. Хотя следить там особо не за чем, – сказал ей Крестец, садясь рядом с очагом и испуская усталый вздох. Остальные тоже рассаживались – занимали места по всей комнате, сбивались в группы и тревожно прислушивались. Крестец прибавил: – Мы насчитали по меньшей мере пять кетелей, но точно не знаем, сколько там дакти и владык.
Нефрита кивнула.
– А что насчет плененных членов двора? – Сразу ей никто не ответил, и ее голос стал напряженнее: – Они живы?
Лун тоже напрягся, ожидая ответа. Их усилия не могли быть напрасными. «Если мы опоздали…»
Цветика развернула лист с указаниями, как вываривать яд, и мрачно подняла глаза:
– Насколько мы знаем.
– Насколько мы надеемся, – безрадостно прибавил кто-то сзади.
Нефрита взволнованно приподняла шипы:
– Никто так и не смог проникнуть в колонию?
– Нет. – Елея стиснула зубы, признавая их неудачу. – У нас не вышло попасть в каналы подачи воды под платформой, как мы обсуждали перед вашим отлетом. Там внизу, в реке, лежит кетель.
Лун опустил плечи, испытав небольшое облегчение. По крайней мере, они не нашли доказательств того, что все остальные мертвы.
Звон добавил:
– Мы даже подумывали о том, чтобы пустить туда Нирана, так как ему не нужно перевоплощаться, но чем больше мы говорили об этом… – Он повернулся к Нирану и пожал плечами.
– …тем больше эта затея казалась глупой, – с иронией в голосе закончил за него Ниран. Он выглядел лучше, чем ожидал Лун от островитянина, жившего в лесу дикарем вместе с раксура. Его белые волосы были туго стянуты на затылке, а поверх собственной одежды он надел свободную шелковую рубаху, которую, видимо, одолжил у какого-нибудь арбора. – У нас и подобраться-то к колонии не получалось, не говоря уже о том, чтобы попасть внутрь и что-то предпринять.
– Но мы видели, как дакти приносят туда еду, – сказала Елея. – Туши травоедов, плоды и коренья с наших же грядок – этим питаются арборы и окрыленные, а не Скверны.
«Тогда что же едят Скверны?» – с тяжелым чувством подумал Лун, но сумел не произнести этого вслух.
Нефрита стиснула зубы, словно ей в голову пришла та же мысль. Она спросила:
– Значит, вы не видели никаких признаков того, что кто-то пытается оттуда сбежать?
Крестец в бессильном отчаянии развел руками. У Луна возникло ощущение, что старый охотник и остальные, должно быть, все это время не говорили ни о чем другом, а лишь обсуждали со всех сторон стоявшую перед ними задачу.
– Если никто в колонии не может перевоплотиться, – сказал Крестец, – то и шансов сбежать у них нет. На террасах и в реке постоянно дежурят большие кетели.
– Короче говоря, мы ничего толком не знаем, – сказал Звон, скорчив гримасу.
Цветика рассеянно потрясла сосуд с ядом.
– Сколько нам нужно изготовить? – спросила она. – Лун, сколько те земные создания дали тебе?
