Лун вспомнил ту ночь и Илейн. Сейчас, улетев так далеко и чуточку отомстив, он уже не испытывал такой боли при мысли о ней.
– Сначала немного. Яд был в маленькой чашке, и от нее почти не пахло. Я ее выпил и сразу же потерял сознание. Когда начал приходить в себя, уже наступило утро, но я едва мог двигаться. Потом они влили мне в горло еще порцию. – Он поднял глаза и увидел, что все смотрят на него. – Чего?
Елея была потрясена. Она сказала:
– Это ужасно. Ты жил с ними, и они так с тобой поступили? Вот так запросто?
Лун не знал, что ей ответить. Это действительно было ужасно, но теперь, украв у корданцев яд и перепугав их до смерти, ему было не на что жаловаться.
– Мы все думали, что вы полетели просить помощи у Звездного Сияния, – сказала Елея Нефрите. – Жемчужина отправила Вьюна и меня в Солнечный Ветер. Мы вернулись лишь два дня назад.
– Полагаю, помощь они не предложили? – Нефрита, похоже, на это даже не надеялась.
– Нет. Все прошло ровно так, как мы и думали. Они сказали, что с радостью дадут пристанище выжившим, но воинов нам не дадут. – Елея в бессильной злобе махнула рукой. – Они считают, что мы сами на все напросились, хотя, конечно, прямо об этом не сказали.
– Да, мы были уверены, что Звездное Сияние скажет то же самое, поэтому решили попытать счастья с ядом. – С мрачным смирением Нефрита продолжила: – И я не виню Солнечный Ветер. Мы не заключали с ними формального союза, и их двор не многочисленнее нашего. А еще они знают, что, попроси они нас о помощи, мы бы ответили отказом.
Повисла неловкая тишина. Все переваривали сказанное. Затем кто-то из молодых охотников тихо сказал:
– Значит, мы и правда сами напросились?
Утес пошевелился, приподнял голову и хрипло выдавил из себя:
– Нет. Никто о таком никогда не «просит».
Цветика заткнула сосуд с ядом пробкой, отставила его в сторону и раздраженно сказала:
– Утес, чтоб тебя! Ляг сейчас же, или ты никогда не поправишься.
– Я чувствую себя замечательно, – слабо, но настойчиво произнес Утес, снова привалившись к плечу Луна.
– Да мы уж видим, – сухо сказал Лун, скрывая свое облегчение. Раз Утес чувствовал себя настолько хорошо, что препирался, то он был не так слаб, как казалось.
– Почему ты не погрузила его в целебный сон? – спросила Нефрита, обойдя Луна и помогая ему уложить Утеса на постель.
– С консортами все не так просто, как кажется, – сказала ей Цветика. – Он должен мне в этом помочь, а он не хочет.
Лун услышал снаружи шелест крыльев, похожий на шум ветра в листве деревьев.
– Это Жемчужина и остальные, – сказал Крестец, склонив голову набок и прислушавшись.
Лун быстро посмотрел на Нефриту. Все могло пойти наперекосяк, если Жемчужина передумала использовать яд. «Все это время она была здесь и не придумала ничего получше».
Внутрь, пригнувшись, скользнул охотник и сказал:
– Королева вернулась. – Он раздвинул ветви, и Жемчужина вошла внутрь. Она была в своем крылатом обличье, а ее лицо ничего не выражало. Лун мельком увидел за ней других окрыленных, а затем Поток протиснулся вперед и заглянул в убежище.
Не оглядываясь, Жемчужина повела шипами, приказывая ему остаться снаружи.
– Нам нужно поговорить наедине.
Нефрита, все еще сидевшая рядом Утесом, склонила голову:
– Со старшими арборами.
Цветика переглянулась с Крестцом и сказала остальным:
– А вы начинайте искать этот цветок. Нам нужен трехлистный сиреневый кланецвет, который растет в стволах спиральных деревьев и рядом с ними. Звон и Почка, разбейте всех на группы. Посол и Щелчок, проследите, чтобы никакая тварь не съела Нирана.
Ниран усмехнулся, словно шутка уже успела стать дежурной. Поднимаясь на ноги, он сказал Цветике:
– Спасибо за заботу.
– Подождите. – Нефрита посмотрела Жемчужине в глаза. – Отправьте двух охотников следить за колонией. Окрыленные пускай останутся здесь.
Мысль была здравой. Возможно, их предал Камыш, но у Луна еще оставались сомнения. И если погибший воин все-таки не был предателем, то им мог оказаться кто-то другой, а окрыленные, что сопровождали Жемчужину в храме Голубого Камня, были под особым подозрением.
Глаза Жемчужины сузились, но она не возразила. Повернув голову, она сказала окрыленным:
– Делайте, как она говорит. Больше никто не должен покинуть эту рощу.
Цветика и Крестец остались сидеть на своих местах. Другие арборы встали, чтобы выйти из убежища, некоторые бросали через плечо беспокойные взгляды. Лун начал вставать, и Нефрита слегка покачала головой. Он опустился обратно, сомневаясь в том, что это хорошая идея. Он считал, что сейчас не самое подходящее время, чтобы злить Жемчужину, ведь они должны были думать о том, как лучше отравить Сквернов. Но из-за того, что он так долго сидел на месте, его изможденное тело задеревенело. На него навалилась тяжесть, и он чувствовал, словно вот-вот провалится под землю.
Последними вышли Звон и Елея, причем сделали они это неохотно. Лун слышал, как снаружи кто-то из окрыленных начал раздраженно задавать вопросы, пока Елея не прогнала их прочь.
