Жемчужина дождалась, когда голоса стихнут, а затем села, аккуратно свернув хвост. На Луна она даже не посмотрела. Он подумал, что это к лучшему. Обращаясь к Нефрите, Жемчужина сказала:
– Насколько я понимаю, у вас все получилось.
– Мы раздобыли немного яда и выяснили, как его изготовить. – Нефрита нетерпеливо махнула хвостом и прибавила: – Нельзя, чтобы кто-нибудь приближался к колонии. Если предателем был не Камыш, то кто бы это ни был…
– Это я и без тебя поняла, – едко сказала Жемчужина. – Даже если ваш яд подействует как нужно, еще остается та сила, которая мешает нашему двору перевоплотиться. Если она принудит нас принять земной облик…
– …значит, будем сражаться в земном облике, – глухо закончила за нее Нефрита.
Жемчужина приподняла бровь:
– Легко сказать.
Крестец подался вперед:
– Из оружия у нас есть несколько ножей для снятия шкур и дротики. Если дакти отравятся и будут вынуждены принять земной облик, возможно, все получится. – Он помедлил. – Мы несколько дней сидели и думали, как лучше поступить или у кого просить помощи. Мы не можем оставить остальных на милость Сквернов, пусть даже всем нам придется погибнуть.
– Он прав. – Цветика обняла руками колени и спрятала ладони в рукава своего балахона. – Мы – все мы – все тщательно обдумали. Мы не бросим остальных.
Жемчужина постучала когтями по земле и с напускным спокойствием прибавила:
– Нужно учесть еще одну деталь. Все эти дни Скверны даже не пытались отыскать нас в долинах. – Она пристально посмотрела на Нефриту: – Как думаете, почему?
Цветика и Крестец начали говорить, но голос Нефриты заглушил их.
– Подождите, – сказала она, глядя на Жемчужину. – Сейчас королева сама нам скажет.
Жемчужина склонила голову набок:
– Я думаю, дело в том, что они хотят от нас нечто вполне определенное, и до сих пор этого нечто здесь не было.
У Луна по коже побежали мурашки.
«Они хотят не меня, – подумал он. – Это невозможно. Я здесь ни при чем».
Нефрита посмотрела Жемчужине в глаза, а затем, шипя, выдохнула:
– Возможно, это так. – Жемчужина приподняла бровь, и Нефрита нехотя прибавила: – За нами гнался Катрас.
Крестец нахмурился, а Цветика, удивившись, непонимающе уставилась на Нефриту. Она спросила:
– Владыка, говоривший с Жемчужиной?
Нефрита не смотрела на Луна.
– Он преследовал нас до самых гор. Лун убил его, но перед смертью он успел многого наговорить. Похоже, Скверны считали, что мы пытаемся сбежать. Другие владыки наверняка почувствовали его смерть и увидели хотя бы что-то из того, что видел он.
Лун с нарочито невозмутимым видом посмотрел на Утеса. Быть может, ей не придется рассказывать всю правду. Утес все еще был в сознании и подозрительно щурился на него. От этого становилось не легче.
– Но как Катрас вышел на ваш след? – спросила Цветика. – По запаху? Ведь если бы он находился так близко…
Нефрита уперлась руками в жесткую землю.
– Мы почуяли его лишь тогда, когда добрались до гор. И он, должно быть, отправился в путь после нас и потому загнал себя чуть ли не до смерти, чтобы догнать. Видимо, его принудил к этому более могущественный владыка или несколько владык. – Она беспокойно пожала плечами. – Такое чувство, будто у них есть наставник и его предсказания указывают им верное направление. Катрас ничего не знал ни о наших планах, ни о яде, но ему было известно, куда лететь, чтобы найти нас.
Цветика гневно зашипела и потерла лицо руками:
– Я не понимаю. Мы что-то упускаем.
– Нефрита? Мы что-то упускаем? – с обманчивой легкостью спросила Жемчужина.
Нефрита помедлила, проводя когтями по земле:
– Есть кое-что еще.
Лун напрягся и похолодел от ужаса. Она ведь не говорила, что не станет им рассказывать. Он напомнил себе, что не сделал ничего дурного, он никого не предавал – разве что самого себя, много циклов назад, в Сарасейле.
Нефрита неохотно заговорила:
– Эта стая Сквернов знает Луна. Давным-давно в одном земном городе он убил владыку, их сородича. Катрас сказал, что преследовал нас именно поэтому.
Цветика и Крестец уставились на Луна. Утес испустил негромкий, но тяжелый вздох. Лицо Жемчужины выражало мрачное удовлетворение.
«Она воспользуется этим против нас», – подумал Лун. Со стороны выглядело так, словно Нефрита выгораживает его, а он не мог этого допустить. Он сказал:
– Это случилось восемнадцать циклов назад, когда я еще не знал, кто я такой. Я позволил им поймать меня, а когда понял, что я не один из них, то убил владыку и сбежал. – Лун подивился тому, как легко ему было рассказывать об этом теперь. – Катрас говорил со мной так, словно он… словно
Двое арборов долго молчали, и волнение Луна мучительно нарастало. Затем Цветика печально переглянулась с Крестцом и сказала:
– Ну что ж. Я знаю, что сказал бы на это Поток.
Нефрита с вызовом склонила голову набок:
– Тогда давай не будем это озвучивать. Избавим себя от такого удовольствия.
– Что думает Утес? – пытливо спросил Крестец.
Глаза Утеса уже были закрыты, но он сказал:
