Облачный атлас полностью

– Это наш ряд. Ступайте назад.

Девицы улетучились, но торжества я не испытала. Ими двигал страх перед Единодушием, а не готовность принять меня. Доктор Чхван из-за принудителя была в таком смятении, что промямлила всю свою лекцию, ни разу не взглянув на аудиторию.

Предрассудки подобны вечной мерзлоте.

Вы собрались с духом, чтобы пойти еще на какую-нибудь лекцию?

Только на одну, по «Основам» Лёва. По моей просьбе я отправилась туда без сопровождения, предпочитая оскорбления внешней броне. Я прибыла туда рано, села на боковое место и не снимала забрала, пока зал заполнялся студентами. Тем не менее меня узнали. Студенты относились ко мне с недоверием, но бумажных снарядов больше не швыряли. Ко мне обернулись двое парней, сидевших впереди: у них были честные лица и деревенский выговор. Один из них спросил, правда ли, что я представляю собой нечто вроде искусственного гения.

«Гений» – это не то слово, чтобы бросаться им с такой небрежностью, сказала я.

Услышав, что прислуга говорит, эта пара изумилась.

– Это, должно быть, сущий ад, – предположил второй, – иметь сообразительный ум, заточенный в тело, по геному предназначенное для служения.

Я так же привязана к своему телу, как и он к своему, ответила я.

Лекция прошла без осложнений, но, когда я вышла из зала, меня ждали вооруженные микрофонами люди, вспышки никонов и пятидесятиголовая гидра вопросов. Из какого заведения Папы Сона я приехала? Кто зачислил меня в Тэмосан? Действительно ли я «вознеслась»? Каким образом? Есть ли другие, подобные мне? Каковы мои взгляды на Злодейство Юны-939? Сколькими неделями я располагаю до того, как начнется упадок моего вознесения? Аболиционистка ли я? Какой у меня любимый цвет? Есть ли у меня парень?

Массмедиа? В корпократическом университете?

Нет, но представители Массмедиа предложили вознаграждение за материалы о Сонми из Тэмосана. Я укуталась в капюшон и пыталась пробиться к Факультету Единодушия, но давка была такой плотной, что мое забрало сбили, а саму меня повалили на пол и сильно помяли, прежде чем двое принудителей в штатском смогли меня оттуда вытащить. Советник Мефи встретил меня в вестибюле Единодушия и сопроводил до моей квартиры, ворча, что я представляю собой слишком большую ценность, чтобы рисковать нападками невоздержанной черни. Он яростно вертел свое кольцо с дождевым камнем: обычный жест, когда он нервничал.

Мы договорились, что с этого времени все лекции будут пересылаться на мой сони.

Как насчет утренних экспериментов, которым вы должны были подвергаться?

Ах да, эти ежедневные напоминания об истинном моем статусе. Они подавляли мой дух. Оглядываясь назад, я понимаю, какую мучительную отчужденность испытывала Юна-939, когда погружалась в себя. Для чего нужны знания, часто спрашивала я себя, если я не могу использовать их для улучшения своего существования? Как, девятью годами и девятью звездочками позже, впишусь я со своим интеллектуальным багажом в жизнь на Экзальтации? Могут ли амнезиды стереть те знания, что я приобрела? Хочу ли я, чтобы это случилось? Буду ли я счастливее?

Часами просиживала я над своим сони, не прокручивая страниц. В одну из недель я прочла только сказку «Русалочка» из книги Юны о Внешнем мире. Ее вполне можно было счесть мрачным трактатом об отчуждении. Наступил четвертый месяц, ознаменовав собой первую годовщину моего пребывания в Тэмосане в качестве диковинного экземпляра, но весна не принесла мне той радости, которой одарила весь остальной мир.

Моя любознательность умирает, сказала я однажды профессору Мефи во время семинара по Томасу Пейну{128}. Стоял чудесный первый день, и через открытое окно доносились звуки игры в бейсбол.

Мой наставник сказал, что нам необходимо определить источник этого недуга, и как можно быстрее.

Я отозвалась в том же духе, что чтение не приносит подлинных знаний, что знания без опыта представляют собой еду без питательности.

– Вам необходимо больше выходить наружу, – решил профессор.

Куда наружу? Снова на лекции? В кампус? На экскурсии в мегаполис?

В следующий девятый день в мою квартиру поднялся на лифте молодой аспирант Единодушия по имени Хэ-Чжу Им. Обращаясь как мне «мисс Сонми», он объяснил, что профессор Мефи попросил его «прийти и взбодрить» меня. Профессор Мефи располагал абсолютной властью над его будущим, так что он не замедлил явиться.

– Это шутка, – обеспокоенно добавил он, а потом спросил, помню ли я его.

Я его помнила. Теперь его черные волосы стали темно-бордовым «ежиком», а брови были выщипаны зигзагом, но я узнала бывшего одноклассника Бум-Сука, принесшего известие о смерти Вина-027 от дебильных рук Мин-Сика.

Посетитель с завистью оглядел мое просторное жилище.

– Да, уж эти-то апартаменты – не то что убогое гнездышко Бум-Сука, верно? Да сюда поместится вся квартира моей семьи!