Земля покрытая побуревшей густой травой, горшки с ярко-красными хризантемами, маленький дворик Уинборнов был безупречно ухожен. На ступенях, ведущих к крытому крыльцу, стояли ещё горшки; у кого-то из хозяев, вероятно, у Ронды, был талант цветовода. Милла обнаружила, что ей нравится представлять себе Ронду, напевающую себе под нос, осторожно пересаживая растения, или обрезающую отмершие листья и веточки. Дверь отворилась прежде чем она успела дотянуться до звонка, и Уинборны оба стояли перед ней, осунувшиеся от беспокойства. Жалость сжала сердце Миллы. Она пыталась успокоить их, но, возможно, сделала все неправильно. Сейчас было уже слишком поздно что-либо менять. Ли, протянув руку, открыл внешнюю стеклянную дверь.
- Боюсь, я напугала вашу жену, - извиняющимся тоном сказала Милла, - я не хотела этого. Важно, чтобы я могла встретиться с вами обоими, чтобы разъяснить кое-что об усыновлении вашего сына, и передать вам некоторые бумаги.
- Входите, - сказал Ли, его голос выдавал, что он нервничает. Он и его жена отступили назад, и он показал, чтобы Милла и Диас проходили внутрь. Ронда взяла мужа за руку, переплетя пальцы, как будто нуждалась в его силе. Она прошли в удобную гостиную, в которой чувствовалось, что в ней живут, что ею пользуются. В газовом камине горело уютное пламя, на полках стояли и книги, детские вперемешку с беллетристикой, и небольшие сувениры, которые семья собрала за прошедшие годы: морская звезда, подписанный бейсбольный мяч в прозрачной коробке, фотографии и коробки и...
- Зак – это мой сын Джастин..
- Что
- Я всё равно искала его. Я не могла сдаться, пока не узнаю, что случилось с ним. Столько украденных детей контрабандой перевозится из Мексики в багажниках машин, во время дневной жары, и многие из них умирают. Я не могла прекратить поиски, пока не узнаю наверняка, что случилось с Джастином, умер ли он, или... - Она остановилась и сглотнула.
- Это личная информация о Дэвиде и обо мне, истории наших болезней, группы крови - всё, что вам может понадобиться, если Заку потребуется срочная медицинская помощь. Там есть номера телефонов и адреса, и, если кто-нибудь из нас переедет или поменяет номера, мы вам сообщим. Мы записали и адреса наших родителей тоже. Там есть несколько фотографий, на случай.. если он когда-нибудь поинтересуется, и вы решите сказать ему. Вырезки из газет о том, что случилось. Я не хочу, чтобы он когда-нибудь мог подумать, что мы не хотели его - Милла втянула воздух, ей не хватало кислорода. - У его отца IQ3 гения, и он один из лучших людей, кого я знаю. Он голубоглазый блондин, Зак похож на него. Мы оба здоровы, и, насколько мы знаем, у нас нет наследственных проблем.
- Ты можешь всё усложнять, или не усложнять. Решать тебе.
3) IQ – Intelligency Coefficient, считается показателем умственных способностей.
Поев, Милла выставила поднос за дверь, и, вышагивая по небольшому номеру, приводила мысли в порядок. Наконец, взяв сотовый в руки, она нашла в телефонной книге номер Уинборнов и набрала его.
На следующий день она спала как можно дольше, съела поздний завтрак, посмотрела несколько утренних телепередач, вымыла голову и как можно тщательнее уложила волосы, и так же тщательно накрасилась, стараясь, чтобы макияж был незаметным. В этом был оттенок снобизма, но она хотела произвести хорошее впечатление.
Милла подумала, что самая большая в её жизни битва у неё уже была. И длилась она десять долгих лет.
- Я не хочу ехать с тобой.
- Оставь её здесь. Я поведу.
На том конце воцарилось абсолютное молчание. Даже дыхания Ронды не было слышно.
- Нет. - Если уж ей приходится с ним разговаривать, она будет так кратка, как только можно.
- Как ты узнал, где я?
Фотографии. Милла огляделась и сдержала стон. Фотографии Джастина - пухлого младенца, с единственным крохотным зубом, блестящим в открытом от смеха рту, светлые волосы торчат, как пушок одуванчика. Пухлые ножки, ручки с перетяжечками, розовые щёчки. Снимок ползущего Джастина, одетого только в подгузник. Ещё один, на котором милый малыш держит пластиковую бейсбольную биту, как клюшку; на пляже, с ведёрком и совком, в маленькой красной бейсболке. Отмечает день рождения. Должно быть, в его первый день в школе, гордо улыбающийся, крепко держит маленький ранец. Без двух передних зубов, с такой широкой озорной улыбкой, что она чуть не заплакала. Её крошка, и она пропустила всё это. Вот он в форме для ти-бола, смотрит яростно, и уже держит биту так, как это делают большие. На другой фотографии он в футбольной форме, шлем грозит свалиться и полностью закрыть лицо. Он был таким маленьким, таким полным жизни, таким счастливым.
- Мы не ставим никаких условий. Его жизнь была бы разрушена, если бы его забрали от вас, а мы л-любим его слишком сильно, чтобы сделать это. Что вы расскажете ему о нас, если вы расскажете, решать целиком вам. Вы вырастили его, вы любите его, вы знаете его лучше, чем кто бы то ни было на свете. Он... он знает, что усыновлён?
