Ей бы не понравилось, узнай она, что он касался ее простыней и рассматривал ее туалет, но ему было любопытно. Он хотел узнать о ней побольше, изучить ее одежду и ароматы, которые она предпочитает. В ее шкафу были джинсы, штаны и рубашки, но по большей части ее одежда состояла из платьев, юбок, и тонких блузок. Сегодня, когда она спустилась вниз, переодевшись, она выглядела опрятной и холодной в желтом и белом, с браслетом из белых нитей жемчуга на запястье. Ей, так или иначе, удалось заставить повязку на шее больше походить на аксессуар, нежели необходимость.
- Наличными. Американскими долларами. Он никогда увиливал от своих обещаний. Деньги поддерживали непрерывное поступление информации.
Тру не был в хорошем настроении, когда его телефон звонил приблизительно в тысячный раз за этот день. Он рывком дернул к себе трубку:
Слишком много времени прошло с тех пор, как Диас был с женщиной, но ему нужна была именно Милла. Он будет терпелив, даст ей время привыкнуть к нему, но он не сомневался в конечном результате. Милла будет принадлежать ему.
- Нет, и что же это?
Решение было молниеносным. Если он не убьет Лолу, то окажется в затруднительном положении. Он не может просто уйти, не после того, как старуха порезала его женщину. Он назвал Миллу другом, но никто не поверит этому. Все, кто видел их, все, кто услышит об инциденте, подумают, что она его женщина. Он не может позволить никому порезать ее и уйти безнаказанным. Если он так поступит, люди подумают, что он совсем размяк. Они будут думать, что смогут избежать неприятностей при встрече с ним, избежать неприятностей, промышляя убийствами и распространением наркотиков, которые он помогал остановить. И только из-за того что они подумают так, пострадают невинные. Тогда ему придется убить даже больше людей, чтобы убедить их, что им все еще следует бояться его.
Он ничего не сказал, и она задалась вопросом, не оскорбила ли она его. Он был наполовину мексиканцем, в конце концов, и провел много лет в этой стране. Мачизм, свойственный его национальности, не мог не затронуть его.
- Между прочим, как вы попали в мой дом той ночью? Я знаю, что двери, и окна были заперты.
Милла расстроилась, но быстро поняла, почему он должен был сделать это.
- Мне нравились жуки, - сказал Диас. И черви.
Милла с ним. Милла и Диас вместе.
- Ужасно! - Милла сморщила нос и вздрогнула, представив карман, полный червей. Потом она вздохнула.
На этот раз он не вернулся к грузовику, а взял такси и вылез немного дальше, чем находилась хижина Лолы. Он шел, двигаясь бесшумно, приближаясь теперь уже с другой стороны, и на сей раз его единственным оружием был нож в ботинке. У Лолы было время, чтобы позаботиться о сломанном пальце. Она должна уже вернуться домой, баюкая руку, глотая обезболивающие, и проклиная его. Он был последним человеком, которого Лола захочет видеть. Поэтому, Диас рассчитывал что она расскажет ему то, что он хочет знать. Она отдаст даже собственных детей, лишь бы избавиться от него.
Звонивший заколебался, а затем робкий голос с испанским акцентом произнес:
Поскольку она пыталась быть жесткой, но внутри была совершенно другой, он возвращался к Хуарес без нее. Лола не ожидает его возвращения так скоро, и поэтому сейчас самое подходящее время, чтобы появиться там.
---------------------
- Наверное, - ответил Диас, ты никогда не видела то, что другие люди видят в твоих глазах.
Он снова не отреагировал на ее слова.
Все, что он должен был сделать, это вычислить как они это провернули, для этого понадобятся лишь время и деньги. Простой, а главное эффективный план.
3) fonda – гостиница, таверна, кабак – испан.
Действительно, как? – Размышлял Диас, когда шел обратно через мост в Хуарес. Она была истинно женщиной. Она пыталась быть жесткой, и преуспела в этом, но ее инстинкты были полностью женскими. Ее спальня наводила на мысли о шелесте простыней, которые на ощупь были подобны атласу, горы подушек, мягкие коврики под ногами, и разнообразные безделушки из стекла свисающие с люстры. Ее ванная пахла конфетами и парфюмом.
- Что еще?
Авиакатастрофа была другой нитью, которую он мог исследовать. У FAA такие вещи строго фиксировались. Диас не помнил, чтобы в новостях рассказывали об авиационной катастрофе, в которой погибли шесть младенцев, и был уверен, что такая история не прошла бы для него незамеченной. Или участок крушения был тщательно убран, и тела младенцев спрятаны, а оставили только тело пилота, прежде чем прибыли спасатели и эксперты, или участок никогда не обнаруживался властями. Нью-Мехико был большой, главным образом пустынной территорией. Тысячи квадратных миль, в которых маленький самолет мог упасть без того, чтобы быть замеченным.
- Если не выйдет, ты можешь бросаться ими в любого, кто попробует залезть в твой дом.
- Что ты делаешь со всем этим? – спросил он насмешливо.
