- Gracias.
Самолетом. Милла зажмурилась.
Диас купил бутылку воды, пакет марлевых подушечек, тюбик мази с антибиотиком, бинты, пластырь, дешевую юбку и блузку. Она хотела было сказать, что блузки будет достаточно, чтобы закрыть пятно, но посмотрела вниз и поняла, что юбка тоже закапана кровью.
- Я должен был, - сказал он кратко, и она поняла. Страх был его самым великим союзником. Страх заставлял людей говорить с ним, когда они не желали говорить с другими. Страх открывал ему двери, страх был оружием сам по себе. И, чтобы страх не исчез, он должен был поддерживать его своими действиями.
- Эта свинья мне неинтересна.
Милла была настолько измотана, что забыла о переходе границы. Она закончила мыть руки, затем вынула юбку и блузку из сумки и оторвала ценники.
- Кто отвечал за кражу младенцев? Кому принадлежал самолет? Кто платил тебе?
- Но не понимают. Возможно, не могут. Может быть, надо действительно потерять своего ребенка, чтобы понять эту боль. Это как будто часть меня отсутствует, как будто есть только огромная дыра, где раньше был он.
- Можешь сбежать, - сказал он. - Но не стоит хлопот. Если я захочу найти тебя, Лола Герреро, я найду. Рано или поздно. И я никогда не забываю, кто помогает мне, а кто нет.
1) Pase – испан. - Войдите.
Диас протянул руку и открыл дверь. Женщина пискнула протестующе и отступила на несколько шагов, но, когда он не вошел, заколебалась, глядя на него. Он ничего не говорил, просто ждал. Крохотная комната была освещена очень тускло, но Милла все-таки увидела, что мексиканка смотрела на нее взволнованно. Возможно, присутствие другой женщины несколько успокоило ее, потому что она пробормотала:
Диас сделал паузу, его холодный взгляд впился в Лолу.
- Возможно. Но я найду ее, и она знает это.
_________________________________________
Милла не спрашивала, была ли такая предосторожность необходима, она видела, что да. Но пистолет....
- Тогда они должны быть способны понять, что ты чувствуешь.
Милла все еще держалась за пояс Диаса, и в этот момент ее рука судорожно сжалась на его ремне.
Он наклонил свою голову, как бы раздумывая.
Милла не могла сдержать внутреннюю дрожь, нервы просто завязывались в узел.
- Что именно вы сделали с ее рукой? - спросила она. В тот момент ее внимание было отвлечено, да и двигался он так быстро, что она была не уверена, что именно видела - неужели он сломал руку, просто быстро и сильно стиснув ее?
Когда набор ее ругательств, наконец, истощился, Диас сказал:
Изнутри послышался шум драки, затем дверь слегка приоткрылась, и в щели появился всматривающийся в них темный глаз. Владелица глаза приглушенно вскрикнула, как будто узнала незваного гостя.
Внутри стоял кислый запах. Единственная голая лампочка горела в маленькой лампе в углу, и старый электрический вентилятор с металлическими лопастями без сетки, шумно трещал, перемешивая воздух. Лола выглядела лет на шестьдесят пять - шестьдесят восемь, но с хорошей, со здоровым блеском кожей, которая говорила, что, хотя ее жилище и представляло собой свалку, еды у нее было достаточно.
- Он мертв.
- Ему перерезали горло, сеньор. Павин. Точно, как он и сказал. Он не говорил со мной, но он, должно быть, сказал что-то кому-то еще. Лоренцо, он был всегда глуп. Ему перерезали горло как предупреждение остальным, чтобы молчали.
- Лола Герреро, - произнес Диас командным тоном.
- У обоих. У Росса трое, у Джулии двое.
- Несколько лет назад. Я не уверен, что они были женаты.
- А Ваш отец?
Лола снова плюнула.
- Все равно. Фаст-фуд сгодится.
- В детстве я жил половину времени с ним. Это было лучше, чем жить с матерью. Как насчет тебя?
- Я родился в Мексике.
В руках Диаса снова появились деньги, и он предложил их женщине. Она осторожно следила за его протянутой рукой, затем вдруг схватила деньги, как будто боялась, что он передумает.
Они прошли через мост и предъявили водительские права — это было все, что требовалось от туристов, остающихся в свободной зоне границы. Диас отцепил от пояса сотовый и сделал звонок - через десять минут в коричневом, тронутом ржавчиной шевроле-пикапе подъехал ухмыляющийся парень. Диас передал ему свернутую банкноту в двадцать песо, и парень, бросив ему ключи, развернулся и исчез в толпе.
- Вам действительно надо носить пистолет в открытую? Что, если Превентивос увидят вас?
- Что вы сделали с ребенком?
- Держись, и ни шагу в сторону.
Лоле Герреро очень не нравился Павин.
Правая рука Диаса лежала на пистолете, не сжимая его, а прикасаясь легко, так что было ясно, что он готов использовать оружие в любой момент. Он повернул в переулок, еще более узкий, чем другие, и подошел к двери, которая когда-то была синей, но теперь от краски осталось только несколько пятнышек. Дыры в двери были заделаны картоном и скотчем. Он постучал по сгнившему дверному косяку и стал ждать.
