– Ну, для начала можешь закончить рассказывать. Почему ты никого раньше не завоевывал… во что я ни на минуту не могу поверить.
– Я правду говорю, – уверяю я и отправляю креветку себе в рот, не спеша пережевывая, хоть от острого соуса жжет язык. – И да, если мне был нужен кто-то, то в сторонке не стоял. Просто никогда не хотел кого-то, кто при этом не хотел меня.
– Конечно. Потому что все, с кем ты знакомишься, тебя просто жаждут. Боже, ты до крайности избалованный вниманием сексуальный сукин сын – ты и ведь и сам это знаешь, нет? И не в курсе, через что мы, простые смертные, проходим, когда влюбляемся.
Я вонзаю вилку в краба.
– Очень даже в курсе. Вспомни, почему я сейчас здесь. Бен, этот наш горячий доктор, смотрит на меня как на носителя бубонной чумы…
Элли смеется.
– Хочешь сказать, он носит жуткую маску в твоем присутствии? Местные будут в восторге от новой сплетни, если узнают.
Какое-то время мы сидим и продолжаем разговаривать, пока я ем, не переставая благодарить ее за угощение. Потом она встает и, подмигнув, берет кофейник.
– Мне пора идти, дорогой. Начинает подтягиваться народ. Оставайся тут, сколько хочешь, и наслаждайся едой – заказывай, что угодно, – уже сделав несколько шагов, она оборачивается. – Почему бы тебе не остаться сегодня у меня, раз говоришь, что не можешь вернуться домой?
– Спасибо за доброту, Элли. Я приму твое предложение, если не наберусь смелости вернуться домой.
– Хорошо, милый. Приятного отдыха, – она идет помогать обслуживать клиентов. Как она и говорила, ресторан начинает заполняться людьми, и я немного чувствую себя виноватым, что занимаю столик и не плачу за еду.
Я продолжаю есть, думая, что хорошо бы немного сладкого чаю. Кроме как в одном местечке в Джорджии, нигде на свете не делают хороший сладкий чай. До приезда в Блэквуд я не понимал, как кто-то может любить эту некрепкую сладкую дрянь. Но однажды официантка в Хаддл Хауз рядом с больницей случайно принесла меня стакан чая вместо содовой, и я конкретно подсел. Это словно жидкий крэк.
Останавливаю мимо проходящую официантку.
– Принесешь мне сладкого чаю на вынос?
– Конечно, лапуля. Сейчас.
Пока жду, я оглядываю зал. Публика тут довольно пестрая. Одни начищены и напомажены, как на свидание, другие выглядят так, словно только что из тренажерного зала.
В дальнем углу зала замечаю женщину со светлыми волосами и тут же узнаю ее. Напротив рыжеволосого мужчины в красивом костюме – это врач из нашей больницы – сидит Кристина. Она протягивает руку и тонкими цепкими пальцами интимно поглаживает его по запястью. Я достаточно хорошо знаком с ней, чтобы понимать, что это означает. Она так со всеми флиртует.
Я отворачиваюсь и стараюсь зарыться поглубже в свой угол, потому что последнее, что мне нужно, – это чтобы она меня увидела. А когда перевожу взгляд в сторону входа, от увиденного в горле застревает ком.
Он стоит в дверях – спутанные волосы, одет в кожаную куртку с капюшоном и зеленый свитер, подчеркивающий цвет глаз – и осматривается.
За свою жизнь я видел немало красивых парней, но еще ни одного, кто бы так на меня влиял. И дело не только во внешности. Скорее в его характерных чертах, мимике, – мне даже трудно объяснить. Каждый раз, когда я его вижу, на меня накатывает странная слабость, а от собственного волнения я получаю такой кайф, что тяжело себя контролировать. И с каждым днем становится все хуже. Если в скором времени я не скажу ему о своих чувствах, взорвусь.
К Бену подходит Элли и тепло его обнимает. А когда он не отстраняется, что делает всякий раз, когда я к нему прикасаюсь, я чувствую ревность.
Она показывает в мою сторону, и когда он встречается со мной взглядом, от суровости в его глазах я холодею. Как этот мужчина умудряется выглядеть одновременно по-мальчишески и пугающе?
Как в замедленной съемке, он идет через весь ресторан ко мне. Я поднимаюсь ему навстречу, борясь с желанием обнять его, как Элли только что. Вместо этого кладу ему руку на плечо, но он скидывает ее.
– Какого черта ты уехал так надолго? У тебя ведь даже нет сраного телефона! Как я должен понять, когда вернешься или все ли с тобой в порядке?
– Бен…
– Я звонил в больницу, шерифу и даже в морг!
– Боже. Прости. Я не знал, что обо мне беспокоишься.
– Если ты собираешься жить со мной, нам надо договориться о правилах или о каких-то пределах, черт тебя подери, – он не кричит, но очевидно раздражен, и на нас начинают оборачиваться. Случайно бросив взгляд на Кристину, замечаю, что она с интересом наблюдает.
– Бен, давай поедем домой, ладно? Или как минимум свалим отсюда, подальше от зрителей, – кивком показываю в ее сторону, и он смотрит в этом направлении. Она скромненько машет нам рукой.
Бен ухмыляется.
– А она не теряла времени даром.
– Я тоже так подумал. Ты знаешь этого парня? Он же врач вроде.
– Ага, доктор Фрэнк Ханниган. Скотина сейчас воплощает половину своей влажной мечты, ужиная с моей бывшей.
– А вторая половина какая?
– Заполучить мою работу. Пойдем отсюда, пока они не решили подойти.
