Как раз вовремя появляется официантка с моим чаем, и, схватив кружку с подноса, я спешу на выход вслед за Беном.
Всю дорогу домой он гонит, как сумасшедший, что меня полностью устраивает. Я люблю быструю езду. От этого чувствую себя чертовски живым, что нелепо, поскольку превышение скорости – это, по сути, мольба о смерти. Достаточно посмотреть новости, чтобы в этом убедиться.
Когда мы выехали на пустой участок дороги, я поравнялся с ним, с дружеской улыбкой показал ему палец и обогнал. Ему придется хорошенько поднапрячься, чтобы догнать меня.
Мы летим 150 км/ч. Это, конечно, не кино и не гоночная трасса, но для извилистого загородного шоссе в субботу вечером очень даже. На прямом отрезке Бен проносится мимо меня на своем Порше, успев быстро вернуться на нашу полосу, когда из ближайшего поворота, дико сигналя, появился грузовик.
Через несколько секунд я снова начинаю дышать, расслабив булки, а в голове крутится мысль, что это ужасно безответственно: врачу и фельдшеру так себя вести. Мы посвятили себя спасению жизней, а сейчас были на волоске от того, чтобы покончить с собственными.
Не похоже, чтобы Бен планировал замедляться, и я не собираюсь дать ему от меня уйти. Готовлюсь поднажать, чтобы на следующем прямом участке дороги – который, по моим прикидкам, будет через полкилометра – его обогнать, как на черной полировке Порша замечаю отраженные мигающие огоньки.
На мгновение мне в голову приходит мысль удрать, но это было бы глупо. Тем более, что Бен точно не станет сбегать, и я не хочу, чтобы он взял вину еще и за меня.
Интересно, что Бен подумает, если узнает, что меня уже задерживала полиция. А сейчас меня стопудово ждут наручники. Если бы было чем внести залог, я мог бы вернуться в Атланту. В общем, как ни крути, моя жизнь кончена.
– Оставайтесь на месте, – говорит мне коп, пока идет мимо меня к машине Бена. Ослушаться я не решаюсь, поскольку мое будущее в его руках. В случае, конечно, если со мной он будет разговаривать без свидетелей. Бену не нужно знать о моем дерьме. Серьезных преступлений на моей совести нет, но все же найдется достаточное количество мелочей, чтобы картина получилась не сильно симпатичная. Так что если он узнает, тем более таким образом, я умру от стыда. И он меня возненавидит.
Когда полицейский подходит к машине, Бен открывает окно. Что именно они говорят, мне отсюда не слышно. По крайней мере, коп не орет на него и не вытаскивает из машины.
Через мгновение он идет уже в моем направлении, и я мысленно готовлюсь к худшему.
– Ты уж помедленней, сынок, – говорит офицер и идет мимо. В зеркало я вижу, как он садится в свою машину и уезжает.
Высунув руку из окна, Бен показывает мне большой палец и выезжает с обочины назад на шоссе. Отправляюсь за ним, хотя в голове тупняк, и я жду приезда домой, чтобы спросить о случившемся.
Когда я заезжаю в гараж, он уже вошел в дом, поэтому звоню в дверь. Через пару минут дверь распахивается, и на пороге стоит Бен в одном только девственно-белом полотенце, угрожающе низко сидящем на бедрах. От такого вида чувствую, как жар бросился в лицо, а собственное воображение уговаривает меня прижать это идеальное тело к стене и обесчестить его парочкой весьма интересных способов.
Наверное, мне стоит пойти к себе, иначе придется беспокоиться, как скрыть растущую эрекцию.
– Почему ты звонишь в дверь? – он отходит в сторону, чтобы дать мне войти. – Она не заперта. Просто входи, и все.
– Э-э… По моим последним данным, я тут не живу, Бен. Я живу в домике у бассейна.
Он отмахивается от меня.
– Входи. Я собираюсь принять горячий душ. После мороза самое то.
– Ладно, но сначала расскажи, что случилось с копом. Мы ехали больше 150, когда он нас засек. Почему машина с мотоциклом не конфискованы, а мы еще не в тюрьме?
Бен смеется.
– Опоссум мой друг. Он не узнал меня, пока не подошел к машине, за что и извинился. Вот и все.
– Погоди. Ушам своим не верю. Ты правда сейчас сказал, будто полицейский извинился перед тобой за то, что остановил твою машину после гонки по шоссе?
– Кори, я же тебе говорил: в маленьком городе все друг друга знают. Иногда это плохо, иногда очень хорошо. Особенно если ты доктор, – подмигнув, он идет в сторону ванной. – Чувствуй себя как дома.
Я слышу шум включенного душа и понимаю, что Бен не закрыл дверь ванной. Не в состоянии нормально дышать, таращусь в открытую дверь. Бен снимает полотенце с талии, бросает его на столешницу и голый заходит в огромную стеклянную душевую кабину. Сквозь открытое пространство вверху в ванную просачивается густой горячий пар, скрывая от меня вид его тела. Это даже к лучшему, потому что я чувствую себя неловко от собственного подглядывания.
