Кори снова берет смазку и выдавливает немного на живот. От прохладного геля на коже я начинаю смеяться, и он останавливается.
– Хм-м-м… Боишься щекотки. Я это запомню.
Кори снова нависает надо мной, опираясь на локти и зажав наши члены между нашими телами. Мой рот открывается от осознания, что он сейчас собирается сделать. Сверкнув распутной улыбкой, Кори начинает двигаться.
Благодаря смазке он плавно скользит вверх и вниз по мне, а наши члены получают такое трение, от чего я издаю звуки, на которые, думал, не способен в здравом уме. Он ритмично целует меня, прижимаясь губами, когда скользит вперед, и отпуская, когда назад. Сконцентрированные ощущения в районе наших животов – это что-то нереальное. Я никогда не чувствовал ничего даже отдаленно похожее на то, что он делает для меня. Для нас. В какой-то момент это похоже на выход за пределы физического мира и превращается в какой-то совершенно новый опыт, отчего мой разум становится чем-то, не имеющим больше значения. Удовольствие все нарастает и нарастает, преобразуется в острое и практически чрезмерное, после чего наконец мы оба напряженно замираем, и между нашими телами разливается восхитительное тепло. Я содрогаюсь от умопомрачительного оргазма и прижимаю его к себе. Мы как два неопытных пловца, мокрые и словно пытающиеся спасти друг друга от утопления.
Я еле дышу, его дыхание еще более сбивчивое, поскольку он двигался больше. Он тяжело наваливается на меня, и на удивление мне плевать. Ощущение его веса на мне странно успокаивает, и, закрыв глаза, я делаю несколько неглубоких вдохов и выдохов, после чего он со стоном скатывается с меня и ложится рядом. Мы оба покрыты доказательством нашего желания, и пока я размышляю, что не хочу это смывать, Кори берет полотенце и вытирает нас, прежде чем я успеваю возразить.
– Черт. Тебе было так же хорошо, как и мне? – спрашивает он.
– Спроси меня чуть позже. Не уверен, что сейчас способен говорить по-английски.
Он смеется.
– Приму как да.
– Мать твою, – застонав, я прикрываю ладонью свой уставший и насытившийся член и яйца. – Какого хрена мы творим? Это ведь не хорошо. Что теперь будет?
Он придвигается ко мне со спины, прижимает к себе и обнимает теплыми руками.
– Ты о чем? Я не понимаю. Я думал… Мы вроде нравимся друг другу, так?
– Как ты можешь быть таким наивным? Знаешь ведь, о чем я.
Он молчит, а у меня такое чувство, что я сделал ему больно. На самом деле, я в этом уверен. Он сказал, что я ему нравлюсь, а я назвал его наивным.
– Прости, Кори. Не хотел быть бесчувственным. Я…
– Нет, все нормально. Думаю, мы все еще можем назвать произошедшее ошибкой и забыть о ней.
Я поворачиваюсь в его объятиях к нему лицом.
– Я не смогу забыть. И пытаюсь тебе сказать, что чувствую себя уничтоженным. Будто сровненным с землей. Может, для тебя случившееся не так уж и важно…
– Не важно? – его голос становится громче, а взгляд тяжелее. – Как ты такое можешь говорить? Для меня это невероятно важно. Возможно, даже больше, чем для тебя, поскольку я пытаюсь думать, как сохранить это в тайне. Я счастлив, Бен, – он отпускает меня и резко встает, идет голый в ванную и надевает джинсы.
Я вылезаю из постели и надеваю трусы, не желая оставаться обнаженным при нем одетом.
– Ты не выглядишь счастливым.
Проведя рукой по волосам, он стонет.
– Я очень счастлив от того, что произошло между нами. Просто не хочу, чтобы ты стыдился этого… или
Он идет к входной двери, и на этот раз я следую за ним. Не собираюсь отпускать его, как в прошлый раз.
– Ты куда? Сейчас поздно.
– Мне нужно подышать свежим воздухом, – открыв дверь, он замирает. – Кто там? – в одних джинсах он выбегает во двор.
Что еще хуже – я несусь за ним в одних трусах. Если сейчас нас увидят соседи, картинка перед их глазами предстанет та еще. Знаю количество любопытных ублюдков в Блэквуде, могу предположить, что в газете на этой неделе могут появиться наши размытые фото с телефона.
– Что там, Кори?
– Кто-то выбежал из кустов.
Мы оба бежим в сторону дороги и успеваем заметить человека, севшего в свою машину.
– Это тот, из бара? – спрашиваю я. – Кто хотел угостить нас напитками?
Кори пожимает плечами, но выглядит всерьез обеспокоенным.
– Не понятно, слишком темно.
– Я запомнил номер машины, – я спешу обратно, чтобы записать, пока не забыл. Несмотря на адреналин, я адски замерз. Записав номер на доске на холодильнике, я беру пульт и включаю газовый камин в гостиной. Потирая, протягиваю к нему руки.
Сзади подходит Кори и гладит меня.
– Ты замерз. Тебе не стоило бежать за мной по морозу в одном нижнем белье, Бен. Это я сглупил.
– Не хочу, чтобы ты снова уходил, – закрыв глаза, я прижимаюсь к нему спиной.
– Я никуда не уйду, если только ты меня не выгонишь, ладно?
Киваю, не в силах говорить сквозь поднимающийся по горлу комок.
– Но я останусь в домике у бассейна, если тебе нужно пространство.
– Нет, – шепотом отвечаю я. – Какой в этом смысл? Я же буду тут думать о тебе.
– Так я тебе все-таки нравлюсь? Я слегка запутался.
