– Кори, я не стыжусь тебя, ясно? Но правда в том, что люди в этой дыре не поймут. Тут полно пожилых, у кого есть твердые убеждения, а я их врач. У них по отношению ко мне есть определенные ожидания. Если узнают, что наши члены были так близко друг от друга, нас выгонят из города. Если не застрелят.
– Застрелят? Боже, неужели все так плохо? – он с тревогой смотрит на меня.
– Про застрелят – это я утрирую. Надеюсь, по крайней мере.
– Наверное, мне вообще не стоило сюда приезжать, – он идет в спальню. Я выключаю камин и присоединяюсь к нему на кровати, где он лежит все еще в джинсах.
– Мы что-нибудь придумаем. Сейчас, думаю, мы в безопасности. Ты в городе новичок, и каждый должен быть в курсе, что ты арендуешь мой домик у бассейна.
– Ну да, и как минимум один знает куда больше. Он видел, как мы полуголые выскочили из дома.
– Этот парень еще получит свое, потому что я дам его номер Опоссуму. Где именно он был, когда ты открыл дверь?
– В кустах напротив крыльца.
– Поглядывает у моего дома, покупает выпивку… Что этому козлу надо?
– А мне откуда знать? – Кори поворачивается ко мне спиной. – Давай спать. Я устал.
Я укрываюсь одеялом, чувствуя себя неловко.
– Да, нам нужно встать утром. Дел много, а уже последний выходной.
Не знаю, как долго я пытался заснуть. Видимо, не очень долго, потому что почти тут же звенит будильник, а в окно светит ослепляющее солнце.
Глава 13
– Вставай, соня, – говорю я, осыпая живот Кори множеством поцелуев, пока он наконец не зашевелился. Он по-прежнему лежит в одних джинсах и поверх одеяла, но спал так крепко, что даже немного пустил слюну на подушку.
– Доброе утро, Бен. На секунду забыл, где я, – улыбнувшись, он свешивает свои длинные ноги с края кровати.
– Ты ведь не разочарован?
– Черт, нет, – встав, он проводит рукой по своим растрепанным черным волосам, выглядя даже спросонок так же сексуально, как и большую часть дня. – Вообще-то, я хочу оседлать тебя, как только схожу в туалет и почищу зубы. А почему ты одет?
– Потому что у меня другие планы. Давай одевайся. Мы едем по магазинам.
– По магазинам? Тебе не нравится, как я одеваюсь?
Я смеюсь и хватаю его за не застегнутый пояс джинсов.
– Я не буду покупать тебе одежду. Поскольку считаю, ты можешь носить эти джинсы (и ничего больше) каждую минуту, когда мы вместе – наедине, – наклонив голову, я слегка сжимаю его сосок зубами, от чего он резко вздыхает и запускает руку мне в волосы.
– Продолжай в том же духе, и мы никуда не пойдем.
– Ладно, тогда иди собирайся, – толкаю его в сторону ванны, а сам иду к шкафу и после некоторых поисков выхожу с черной футболкой группы «Раш» [оригинальное название Rush – прим. перев.], которую купил на концерте несколько лет назад. – Держи, тебе подойдет.
Взяв ее у меня, он с улыбкой проводит пальцем под воротником моей водолазки.
– Есть что скрывать?
– А то – обжегся щипцами для волос, – отпихиваю его руку и показываю в сторону ванной. – Пошевеливайся. Время идет.
Пока он собирается, я делаю нам обоим кофе, чувствуя себя приятно и комфортно, потому уже знаю, какой он любит. Мы с ним сейчас пребываем в сказочной альтернативной реальности, и я жутко боюсь завтра вечером идти на работу, потому что чары рассеются. Но буду наслаждаться этим, пока возможно.
Выпив кофе и с жадностью слопав по цельнозерновому бублику, мы направляемся в город.
– Погоди-ка, – я сворачиваю на парковку у полицейского участка. – Надо передать Опоссуму тот номер, он проверит.
– А почему его зовут Опоссум?
– Черт его знает. Его так всегда и звали. Может, потому что задерживается за работой допоздна, но это всего лишь мои предположения. Ты идешь?
– Не-а, тут подожду, – у меня есть предположение, что Кори немного сторонится представителей правоохранительных органов, но я бы, наверное, тоже так делал, поживи однажды на улице.
Опоссум – огромный чернокожий мужчина лет под пятьдесят – встает поприветствовать меня, когда я вхожу в его кабинет. Он может выглядеть невероятно пугающе, если вы не знаете, какое у него доброе сердце.
– Привет, Бен! – он решительно хлопает меня по спине, едва не сбив с ног. – Слушай, я правда сожалею насчет того вечера. У меня на радаре был тот мотоцикл, и я не сообразил, что к чему, пока не увидел вас, парни, вместе. Хотя… – он сурово смотрит на меня, и его усы дергаются. – Ты ведь и сам знаешь, как быстро ехал, да?
Я склоняю голову.
– Да, сэр. Я буду стараться ездить потише.
Опоссум работал в полиции в этом городе, с тех пор как я был еще подростком, и у меня до сих пор ощущение, что он отчитывает меня.
– Как у тебя вообще дела, сынок? Твоя мама перевернулась бы в гробу, узнай, что прошло почти год, с тех пор как мы с тобой сидели и разговаривали. А ведь я обещал ей присматривать за тобой.
– Слишком многие ей это пообещали. В ее последние месяцы, я думаю, она попросила всех, кого только знала, приглядывать за мной. Мне тридцать три, и я живу в городе, где каждый второй моя нянька.
