Иду прямиком к входной двери и чувствую себя ужасно от собственной грубости, тем более что сам к ней подошел. Но я слишком взволнован, чтобы делать вид, будто заинтересован в ее болтовне. Черт, мне не интересна даже собственная болтовня. Просто нужно выбраться отсюда, подальше от Кори и его нового поклонника, потому что я чувствую, как задыхаюсь.
Снаружи прохладно и свежо – в самый раз, чтобы проветрить голову. Наверное, мне пора домой.
– Эй, приятель, погоди. Огонька не найдется? – меня догоняет Кори с сигаретой в руке.
– Я не курю. И думал, ты тоже.
– Ага, бросил. Но сейчас так подавлен, что выкурить сигаретку просто необходимо. Стрельнул у какого-то парня, но только сейчас вспомнил, что теперь не ношу с собой зажигалку.
– Херово, значит, – завернув за угол, я останавливаюсь, дрожа от холода и эмоционального перегруза. Нервы натянуты, и мне нужно пойти домой и лечь спать.
Кори смеется и, сложив ладони вместе, дует на них, чтобы согреть.
– Кажется, ты на взводе. Как насчет отвлечься с той дамочкой?
Я вздыхаю и провожу рукой по волосам.
– Она меня больше не волнует. Мне вообще никто не нужен. Мне и самому с собой нормально.
– Да, уверен, ты рассчитывал на то, что телочки выстроятся в ряд, а теперь тебя будет ждать только твоя рука, не?
Я смотрю на него, вглядываясь в зрачки и гадая, не принял ли он чего. Он кажется… странным.
– Извини, приятель, – продолжает он, – наверное, у меня один секс на уме. Просто мы с моей девушкой пришли потанцевать, потом я предложил отсосать мне в сортире, а она взяла и обиделась. И свалила на моей машине с моим кошельком в своей сумочке. Мне некуда пойти, нет бабок и негде даже переночевать. Так что я знаю, что ты чувствуешь. Я тоже в заднице.
Я удивленно таращусь на него.
– Какого хрена ты несешь?
Потянувшись всем телом, он как бы невзначай проводит рукой по своему члену, и мое сердце подпрыгивает в горло. Когда Кори снова говорит, его голос низкий и заговорщический.
– Мне так нужны бабки, что думаю вернуться в бар и предложить отсосать какому-нибудь парню за полтинник. Не, ты не подумай, я не гей, ничего такого. Просто ведь нет ничего плохого в том, что двое парней помогут друг другу, да?
Тяжело сглотнув, я чувствую, как кружится голова, когда понимаю, что происходит. Вот как Кори получал деньги от мужчин. Вот, значит, какая его игра. С одной стороны, мне грустно и тошно, с другой – член уже встал.
Несмотря на то, что я знаю, – это не по-настоящему, – я его хочу. Сейчас я прекрасно вижу, как он соблазняет, каков механизм, как он еле заметно двигает рукой, как наклоняет голову… Как и я со своим трюком с монеткой, он управляет и манипулирует гладко и складно. Только он в своей игре в разы лучше меня. Он не предложил мне прямо, но сделал так, что я обдумываю, словно это моя идея.
– Так что скажешь? Мне это сделать? Только скажи прямо. Мне не хочется схлопотать по морде, если кто-то из нас все неправильно понял. Как думаешь, я найду парня с небольшой суммой денег, кто был бы не против скользнуть членом в мой горячий мокрый рот и позволил бы мне пососать несколько минут? Может, он захотел бы кончить мне на лицо? Или я зря теряю время?
Я хочу что-нибудь сказать, но слова застряли в горле. Он так запудрил мне мозги, что я могу думать только о нем, сосущим мой член. Эта картинка без остановки крутится у меня в воображении: мой член, скользящий в его мокрый горячий рот и назад, я, кончающий ему на жаждущее лицо… Какая-то безумная сексуальная гифка, вытеснившая остальные мысли.
Он пинает бордюр носком ботинка и смущенно улыбается, от чего мое сердце тает.
– Извини, мужик. Ты прав, это дурацкая идея. Наверное, я просто сяду тут и подожду, может, чертова сука вернется.
– Подожди, – выпаливаю я, когда он поворачивается, чтобы вернуться в клуб. – Ты тут можешь замерзнуть. Думаю, у меня есть деньги, тем более на хорошее дело. М-м… а как мы это сделаем?
– Ну, вон там справа есть переулок. Ты платишь мне, и мы скрываемся в тени. Никто никогда не узнает.
Засунув дрожащую руку в карман, я достаю стодолларовую купюру.
– У тебя есть сдача?
Он качает головой, пришпиливая меня к месту невероятно сексуальным взглядом, от которого сжимаются яйца.
– Ну и хуй с ними. Тебе они нужней, – я протягиваю ему сотню, он кладет ее в карман и быстрым шагом идет в переулок. Иду за ним, оглядываясь по сторонам, чтобы нас никто не заметил. Наверное, я сейчас выгляжу, как виновный во всех преступлениях на свете сукин сын. Меня можно арестовать только потому, что я нервничаю, находясь в этом районе. И абсолютно точно меня могу арестовать за то, что сейчас произойдет в подворотне. Это ощущается настолько реально, что на одну нелепую секунду у меня мелькает мысль, а не полицейский ли под прикрытием Кори.
– Что ты там хихикаешь? – спрашивает он.
– Ничего. Просто схожу с ума.
Остановившись где-то на середине узкого переулка между двух кирпичных стен, Кори ныряет в дверную нишу и опускается на колени. Это боковая дверь в клуб, и отсюда слышно пульсирующую музыку.
– Расстегни штаны, – он терпеливо ждет, держа руки по швам.
