Обладать Кори (ЛП) полностью

Я расстегиваю молнию джинсов и приспускаю их до середины бедер, стараясь подавить дрожь от холода. Он смотрит на меня искрящимися глазами, и черты его лица подсвечены уличным фонарем. Этот безумный взгляд, эти мягкие губы, которые ощущаются так хорошо, когда обхватывают член…

– Что ты хочешь, чтобы я сделал, детка. Проси о чем угодно.

– Оближи яйца, – мой голос хриплый от желания и приличной доли страха.

Я чувствую, как он языком пробегает по яйцам, слегка толкая, игриво покусывая и потом потягивая губами. Он мягко посасывает одно, отпускает и проделывает то же самое с обоими сразу. Потом медленно и умело скользит губами и языком вверх по стволу, придерживая член рукой и от этих потрясающих ощущений заставляя меня с нетерпением ждать момента, когда он возьмет меня в рот. Дойдя до головки, он жадно с хлюпающими звуками сосет ее, помогая себе точными и выверенными движениями рукой. Такого изящества я в жизни ни у кого не встречал.

Обеими руками хватаю его голову и наклоняю, как мне нравится, погружаясь пальцами в его шелковистые пряди. Он чередует сосание с движениями языка, доводя меня до одержимого желания кончить прямо сейчас. До желания, чтобы он принял все, проглотил до последней капли, дал себя трахнуть, позволил сделать своим. Затем он с хлопающим звуком вытаскивает член изо рта, делает так снова и снова, продолжая сосать, и я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не закричать. Чтобы не начать умолять его не останавливаться, ни на секунду, ни на полсекунды.

– Черт, да, сейчас, – сдавленно шепчу я, в ответ он направляет член себе на лицо, и с хриплым низким рыком кончаю четырьмя мощными всплесками.

Все еще содрогаясь от оргазма, я провожу дрожащими руками по его щекам, и он с нежностью всматривается в меня.

– Ты такой красивый, Кори. Охрененно красивый.

Он улыбается и вытирает лицо низом футболки.

– Ну как, это стоит сотни?

– Это стоит сотни тысяч, – я тяну его за руку, чтобы встал, убираю еще чувствительный член в штаны и застегиваю молнию.

На минуту представляю себе, как плачу ему сотню тысяч долларов, просто ради прикола и потому что могу себе это позволить. Но эта фантазия – уже слишком, он, наверное, решит, что я рехнулся. И потом, он не догадывается, что у меня есть такие деньги, а я еще не готов рассказать.

Мы не особо разговариваем по дороге домой, но идем так близко друг к другу, что наши руки то и дело соприкасаются. И мне плевать, увидит ли нас сейчас кто-нибудь, – я надел капюшон. Кстати, на улице жутко холодно, поэтому у меня есть для него оправдание.

Я уже ни хрена не понимаю, что делаю. Когда мы подходим к входной двери, мне кажется, что это не мой дом. Это наш дом. А я живу с мужчиной, при этом пытаясь утверждать, будто между нами ничего нет. Весь сегодняшний вечер я ощущаю себя будто с содранной кожей. Сначала ревность к пожарному, потом беспокойство из-за минета, вызывающего смешанные чувства и за который я заплатил в том грязном переулке.

Внезапно на глаза наворачиваются слезы, и я едва могу видеть, чтобы подняться по лестнице.

– Бен… – Кори останавливает меня за руку. – Ты в порядке? Что случилось? Почему ты плачешь?

– Я не плачу, – пара слезинок все-таки скатывается по щекам.

– Я же вижу. В чем дело? – он забирает у меня ключ и, открыв дверь, подталкивает меня в спальню.

Я тщетно пытаюсь вытереть слезы рукавом кожаной куртки.

– Не могу поверить, что тебе приходилось это делать, Кори. У меня сердце разрывается при мысли, что ты… – я так подавлен, что не могу закончить предложение.

– Все нормально, Бен. Это было очень давно.

– Да, но что это за мир такой, где подростку приходится продавать свое тело, чтобы иметь крышу над головой и не умереть с голоду? Они должны были дать тебе денег просто так, из доброты. Я ужасно злюсь, Кори. И хочу ввалить как следует каждому мужику, кто воспользовался тобой. Жалкие больные ублюдки! Убил бы их всех!

Самое кошмарное, что я стараюсь не обращать внимания на свои двойственные чувства. С одной стороны, искренне убежден, что они отвратительные извращенцы, с другой – я их понимаю, ведь сам ощутил по отношению к Кори такое же непреодолимое желание. И не могу сказать с полной уверенностью, что на их месте отказал бы ему.

Кори садится рядом, так близко, что мне слышно его дыхание, и, положив руку мне на плечи, тянет меня лечь рядом с ним, откинувшимся на спину. Потом он поворачивается ко мне и осыпает поцелуями мое лицо и шею.

– Ты очень хороший, Бен. Благодаря тебе я чувствую себя в безопасности, словно мне ничего не угрожает, пока ты – часть моей жизни.

– Ни хрена. Я делаю тебе больно. Прячу и отказываюсь от тебя, как поганый трус, хотя кроме тебя мне ничего и никого не нужно. Я не делаю твою жизнь безопасной, Кори. Я просто еще один источник твоей боли, еще один из тех, кто тебя использовал.

– Нет, все не так. Ты настолько привык притворяться, будто бесчувственный, что и сам уже в это поверил.

Я невесело смеюсь.