– Да, я боюсь, – сомневаюсь, что признаться в своих страхах – лучшее решение в такой ситуации. Потому что этот мужчина, держащий в своих руках жизнь Кори, с каждой минутой становится все более нервным. И потом, я ведь не профессиональный переговорщик. Мне в голову приходит мысль, что Майк должен быть обучен подобным техникам, но один взгляд на его расстроенное лицо и саму позу, в которой он сидит, – и я предпочитаю не спрашивать. Вернуть Кори – это только мое дело, так что мне придется самому прокачивать свои переговорные навыки и прямо тут, в процессе.
– Ты и должен бояться, доктор Харди. Если я не получу свои деньги, с набежавшими процентами, то начну кромсать твоего драгоценного мальчика. И начну с места, которое тебе нравится больше всего.
И тут меня осеняет. Согласно классической юнгианской теории, этот красноречивый гад проецирует на меня свои нежеланные чувства. А на самом деле это он манипулирует. Он считает, что вручил ключи от своего дворца. И это он напуган до усрачки, что больше никогда не увидит Кори.
И дело это вообще не про деньги. Скорее в измене, и этот факт не сулит Кори ничего хорошего. Я вполне могу заплатить ему деньги – на минутку заскочить в банк, – и Амбросио это прекрасно понимает. Вот только это не вернет его самоуважение и не излечит разбитое сердце.
– Сколько ты хочешь? – хотя деньги явно не его конечная цель, я интуитивно стараюсь держать его сосредоточенным на них и заложнике, пока не придумаю, что делать. – Мы можем вместе рассчитать сумму. Мне не составит проблемы тебе заплатить. На самом деле, даже сочувствую твоей проблеме. И хочу помочь. Если ты пришел ко мне домой и объяснил ситуацию, я бы с радостью тебе заплатил.
– Тогда давай именно так и поступим. Встретимся в твоем доме.
– Конечно, Амбросио. Во сколько?
– Хм, как насчет прямо сейчас? Пока мы с тобой беседуем, я сижу в твоей гостиной. Я угостился пивом из холодильника, надеюсь, ты не возражаешь.
Поскольку до конца моей смены осталось всего пятнадцать минут, искать себе замену мне не нужно. Я быстро объясняю Майку, что все под контролем и что ему нужно пойти домой отдохнуть.
– Не говори никому, что происходит, – распоряжаюсь я. – И никакой полиции. Держи мобильный под рукой, на случай если мне понадобится твоя помощь, хорошо?
– Можете на меня рассчитывать, доктор Харди. Извините, что я был немного не в себе. Я и сам не понял, что со мной, и это… сбивает с толку. Но уже начинаю лучше себя чувствовать. Уверены, что хотите пойти один?
Протянув руку, я хлопаю его по плечу.
– Спасибо, но мне нужно разобраться самому. И судя по тому, как ты себя чувствуешь, они тебя еще и накачали чем-то, Майк. Тебя не было несколько часов. Ни одного воспоминания о том, что с тобой случилось. Так что будь к себе поснисходительнее. Как со всем разберусь, как следует осмотрим тебя, а сейчас мне пора вернуть Кори.
– Звучит банально, но я скрестил пальцы, – Майк поднял обе руки, чтобы показать.
Я постарался изобразить улыбку, пока потрепанный пожарный вбивал свой номер в мой телефон.
Что касается Кори, ни за что на свете я не позволю, чтобы с ним что-нибудь случилось. Конечно, я сильно далек от образа крутых героев из кино и живу на другом конце шкалы – там, где безопасно и где я уверен, что никто мне не навредит. И свою боль я привык уносить домой, где тонул в ней посреди темноты спальни и противостоял только в кошмарных снах, откуда не сбежать.
А сейчас все по-другому. Сейчас мною движет что-то настолько мощное, что страх перестает иметь значения, – чувство, что я настолько сильно связан с другим человеком, от которого мои действия кажутся просто чистой самозащитой. Я словно охотник, борющийся с гризли, или ныряльщик, дерущийся с голодной акулой, – когда нужно выжить любой ценой. Но ничего не делать еще страшнее.
Самое странное во всем этом хаосе, что в течение считанных дней я от одиночества шагнул к единению с человеком, которого едва знаю. И как бы не уверял себя, что это неразумно, что этого никак не могло случиться и что все это иллюзия… слова не имеют значения. Я влюблен в Кори и собираюсь вернуть его. Либо умру, попытавшись.
***
За исключением одной детали, снаружи мой дом выглядит вполне нормально. В том же месте, за углом, где тогда стояла машина частного детектива, сейчас припаркован большой внедорожник, и я тут же понимаю, чей он. Матовый черный цвет делает машину похожей на танк, а увидев звезду на багажнике, я вспоминаю, что уже видел это изображение на картинках.
Мне был хотелось, чтобы в животе стало поспокойней, но в основном я невозмутим.
