Шли годы. Окончена херсонская гимназия. Куда дальше? Федор решает быть ученым, естественником, уезжает учиться в Юрьевский университет. А Клим? Клим не хочет отставать от товарища, он тоже учится, только дома. Федор привез ему книги по зоологии, много книг. По вечерам, когда окончена работа в зоопарке, Клим читает, делает выписки.
Пройдут года, и ученые из Петербурга и Москвы будут с интересом читать рабочие дневники Климентия Евдокимовича Сиянко, будут удивляться меткости наблюдений, образности языка, оригинальности выводов. Батрацкий сын, учившийся на медные гроши в церковноприходской школе, станет натуралистом, научится ставить сложные опыты по гибридизации. Но это будет потом, а пока Клим со своими помощниками — молодыми «парубками», рабочими — ухаживает за новыми обитателями зоопарка. Теперь тут не только мелкие птицы в вольерах, в Асканию с Кавказа прибыли разноцветные фазаны, из Астрахани европейская антилопа — сайга, из Донецких степей — байбаки. Нужно изучать их повадки, их вкусы, — ведь все эти новые «асканийцы» впервые поселены в степи под присмотром человека.
В Асканию часто приходят письма: молодой Фальцфейн живет в Юрьеве, но душой он здесь, только здесь, в своей Аскании. Он расспрашивает, дает советы, строит новые планы. Ах, поскорее бы закончить университет, — тогда-то они с Климом развернутся вовсю.
И вот университет позади, можно уехать в Асканию, навсегда уехать.
Федору Эдуардовичу двадцать шесть лет, он самостоятельный хозяин Аскании. С молодым пылом берется за дело: в заграничные фирмы Америки, Африки, Австралии идут фальцфейновские заказы. Вскоре прибывают новые насельники зоологического парка: громадные страусы африканские, низкорослые страусы нанду — американские, страусы эму — австралийские. Из Африки, из Азии едут антилопы: огромные, быкоподобные канны, маленькие, похожие на козу — гарны, туркестанские джейраны, свирепые африканцы — гну, голубые и белохвостые.
Все время жить в Аскании Федору Эдуардовичу все же не удается: надо выезжать за границу, в прославленные зоологические парки Европы, изучать опыт крупнейших специалистов по разведению диких животных. В одном из таких зоопарков Фальцфейн увидел американских бизонов, обитателей прерий. Возникла мысль: что если завезти бизонов в русскую прерию — асканийские степи?
Послан заказ; бизоны прибыли, выпущены в Большой загон, мирно пасутся с антилопами, с оленями.
И тут охватило Федора Эдуардовича неодолимое желание — поселить в Аскании новых необыкновенных степняков, но уже не из Америки, а из Монголии. Это — дикие лошади Пржевальского. Они совсем недавно открыты и описаны знаменитым путешественником, названы его именем.
Почему же заинтересовался ими Фальцфейн? Редкость? Диковинка? Нет. Еще в детстве Федор слышал от отца о диких лошадях южно-русской степи — тарпанах. Старик Фальцфейн застал их, видел своими глазами. Они сродни лошади Пржевальского, только масть иная — серая, а не песочная. Тарпаны были полностью истреблены еще в семидесятых годах. Что, если попытаться вернуть асканийской степи животных, отнятых у нее человеком?
Фальцфейн едет в Петербург: надо познакомиться с путешественником Козловым, узнать у него все, что известно науке о лошадях Пржевальского.
Козлов удивлен: он не встречал таких одержимых; Фальцфейн говорит только о лошадях Пржевальского, весь поглощен одним желанием — поймать лошадей и поселить их в асканийской степи.
Петр Кузьмич в сомнении: лошади Пржевальского дики, очень осторожны, очень чутки. За годы, проведенные в пустыне, Козлов встретил их всего дважды. Лошади за версту учуяли запах человека и пустились вскачь. Жеребец-вожак несся впереди, за ним мчались семеро кобылиц. Временами все останавливались, смотрели на людей, потом скакали дальше, пока не скрылись в пустыне.
Фальцфейн слушал Козлова, смотрел поверх его головы.
— Они будут жить в Аскании, — сказал он, прощаясь с Козловым.
За дикими лошадьми в 1897 году была снаряжена специальная экспедиция. Русский торговец в Монголии Ассанов подрядил монголов-пастухов. Им удалось выследить табун диких коней, отделить от него жеребят, догнать их, стреножить. Жеребят доставили в Сибирь, но, не доехав до Аскании, они погибли — не вынесли тягот путешествия.
Что ж, надо отправить новую экспедицию. Неудача, опять неудача: кони пали.
И в третий раз отправились охотники за дикими лошадьми. Теперь сам Фальцфейн разработал правила ловли — жеребят не следует загонять до полного изнеможения: они «запаливаются», потом болеют и гибнут. На этот раз экспедиция увенчалась успехом: пойманные лошадки выпущены в Большой загон: все выжили и позже дали приплод.
В зоологическом парке появляются все новые животные: привезены олени, самые разные — маралы, северные, уссурийские. Их никогда не видела асканийская степь.
Прибыл зубр — обитатель лесных чащ. Он исчезает. На Кавказе уже истреблен; «последние из могикан» сохранились лишь в Беловежской пуще.