— Картотеки, — объяснил Тюннес, — составлены сотрудниками Красного Креста. Если вы напишете мне имена ваших родных, я наведу о них справки, идёт?
Девочки были от него в восторге.
— Он почти как Рюдигер, — высказалась Айше.
Янна-Берта вспомнила своих одноклассников. Вполне симпатичные парни, но никого, о ком стоило бы говорить с придыханием. Даже об Эльмаре, который всё умел и всё знал. Она представляла себе будущего друга таким, как Райнхард, муж Альмут. Только моложе.
Они ещё долго шептались с Айше, даже после того как свет в палате погасили. Обе не могли уснуть. Янна-Берта вспоминала снимки умерших. Если папа с мамой, и Кай, и Йо действительно умерли, значит, они тоже так выглядят?
Восемнадцать тысяч мёртвых, сотни тысяч больных лучевой болезнью; заражённые местности, целые округа, которые на долгие годы стали непригодными для проживания; запретные зоны, обнесённые заборами и колючей проволокой. Янна-Берта тщетно пыталась представить себе всё это.
В последующие дни она не пропустила ни одного информационного блока. Ей хотелось знать всё, до конца.
— Послушай, что рассказывают женщины в туалете, — шепнула ей Айше. — В радиусе нескольких километров вокруг атомной станции было приказано стрелять по людям, пытавшимся убежать. Потому что те получили слишком большую дозу. Ты в это веришь?
— Нет, — ответила Янна-Берта. — Я не верю, что такое может происходить у нас.
Вдруг Айше уставилась на дверь. Её глаза округлились. Она что-то закричала по-турецки. Янна-Берта увидела, как она бросилась навстречу худощавому темноволосому мужчине с усами. Он подхватил её, приподнял и крепко обнял.
Приехал отец Айше. Из Вангероге. Туда, оказывается, забросило всю их семью. Они сидели тесно прижавшись друг к другу и что-то рассказывали, сильно жестикулируя. Янна-Берта не понимала ни слова. А они время от времени принимались плакать, отец и дочь, вместе. И всё так громко!
Янна-Берта почувствовала себя одинокой. Она отвернулась к стене. Теперь скоро рядом с ней положат кого-то другого.
Но вечером отцу пришлось уехать без дочери. Врач не выписал Айше.
— Он сказал, пока минимум две недели не пройдёт, — говорила она сквозь рыдания, проводив отца до дверей. — Теперь придётся отложить возвращение на родину. Из-за меня одной!
— На родину? — переспросила Янна-Берта. — В Турцию? А как же Рюдигер?
Айше не ответила.
Две недели и два дня пробыла Янна-Берта в госпитале, теперь она это знала.
— Если у тебя ещё неделю не будет серьёзных жалоб, то, возможно, самое трудное позади, — сказал врач. — Ты легко отделалась. Ещё неделя, потом я тебя выпишу.
— Куда выпишете? — спросила она и подумала о Шлице. Туда ведь нельзя. Как и в Бад-Киссинген, где жили Альмут с Райнхардом.
Представительница Красного Креста, которая заполняла формуляры для службы розыска пропавших и с безграничным терпением расспрашивала каждого ребёнка, снова подошла к кровати Янны-Берты.
— Твою фамилию мы теперь знаем, — сказала она. — Но о твоих родителях пока сведений нет. Я запрашивала.
Янна-Берта взглянула на неё.
— Они же могут быть или живыми, или мёртвыми, так? — спросила она.
— Конечно, — ответила женщина. — Но в картотеке зарегистрирована лишь малая часть эвакуированных. Это всё не так быстро. Да и в списке жертв далеко не все, кто умер. Тебе надо набраться терпения. Каждый день в картотеке появляются новые имена. У тебя ведь наверняка где-то ещё есть родственники, кроме пострадавших регионов?
Хельга в Гамбурге. Но обращаться к ней, пока неизвестно, что случилось с родителями, Каем и Йо, — нет, такого Янна-Берта даже представить себе не могла.
— У меня с собой нет телефонной книжки с адресами, — сказала она женщине. — Она осталась вместе с моим велосипедом на железнодорожной насыпи в Асбахе.
Она умолчала о том, что знала адрес тётки наизусть. Не хотела, чтоб её отправили к Хельге. Она даже звонить ей не хотела. Потому что Хельга, насколько она её знала, тут же приедет, увезёт к себе и будет решать за неё всё, пока родители не смогут её забрать. А если их уже нет в живых, то придётся навсегда остаться у Хельги, которая жила одна и стремилась служить образцом для подражания всем и каждому.
Нет, Янна-Берта строила совсем другие планы. Она хотела тайком выбраться из госпиталя и отправиться на поиски папы и мамы с Каем и Йо. Как-то она читала историю времён Второй мировой войны, где одна девочка искала своих пропавших без вести родных. После долгих странствий она их всё-таки нашла, и всё там закончилось хорошо. Янна-Берта читала и плакала.
Она решила подождать ещё пару дней. Вдруг да появятся их имена в поисковой картотеке. А может, папа с мамой сами сюда приедут?
— Ты не делал запроса, Тюннес? — спросила Янна-Берта.
— В выходные, — обещал он. — Тогда у меня будет время.
