– А что происходит, когда люди умирают? Я имею в виду, есть ли «там» какое-нибудь продолжение? – обратилась новоиспеченная студентка – совсем юная девушка, слегка взволнованным серебряным голоском.
– Я всего лишь учитель античной истории и философии, а не Вселенский оракул, – сострил Капио, и вся аудитория залилась веселым смехом.
– Ну, а все же, хотелось бы узнать ваше личное мнение.
– После смерти, хочется верить, будет жизнь. Может быть, в каких-то иных формах, о которых мы, скорее всего, даже не подозреваем.
– Будет жизнь? – удивлённо переспросила девушка. – Или вы снова шутите?
– Все наши гадания, а нам остаётся только это, вообще вызывает один сплошной комизм.
– Ладно, а если, скажем, вы были бы правы, то какой бы вы ее себе представляли?
– Как я уже сказал, это доподлинно пока неизвестно, по крайней мере, мне. И я не уверен, уместно ли я здесь употребил слово «пока».
– А можно простыми словами? – кто-то выкрикнул из зала.
– Проще говоря, я не знаю. За все время существования человечества, конечно, было выдвинуто немало самых разных догм, теорий и гипотез, но, по всей видимости, сия истина ещё долго будет скрыта за пределами наших познаний. Пусть это так, однако, ничто не запрещает нам размышлять о данном, пожалуй, самом главном и животрепещущем вопросе, верно?
Капио выдержал паузу и оценил внимание аудитории, чтобы удостовериться, насколько студенты разделяют его точку зрения. Практически все, кроме нескольких студентов на задних рядах, с интересом следили за ним.
– Что ж, пусть это будет нашим сегодняшним уроком. И давайте сделаем так: пусть каждый сейчас подумает и выдвинет свою версию?
– Нас ждёт рай, или же ад! – тут же выкрикнул с самых задних рядов парень с пышной кудрявой шевелюрой.
– Я сказал «подумает», потом скажет, – среди студентов опять раздался смех. – Ладно. Ещё? Ну же, активнее, ребята. В споре, как известно, рождается истина.
– Боюсь, что ни к какой «истине» мы не придём. Ведь уже все было сказано до нас. Да и вы сами сказали только что, что нам остаётся лишь гадать впустую, – сказал вялый, равнодушный голос одной из слушательниц.
– Да, но вы студенты Философского факультета, – Капио подчеркнул слово «философского» – и кому как не вам осмысливать вопросы бытия, искать ответы, формулировать тезисы, строить теории? Вы, я уверен, люди думающие, а критически мыслящему человеку нравится не знать ответ на вопрос, и это должно побуждать вас действовать, размышлять. Вам как раз должно нравиться, как только что было сказано, гадать. Так ведь?
«Да», – согласилось хором большинство, и несколько воодушевленных учеников сразу же потянули руки. Нашлись и те, кто ответили «нет».
– Что ж, дискуссия обещает быть жаркой и интересной, – заинтригованным видом потер руки Капио. – Я готов выслушать любые ваши предположения. Даже самые смелые.
– Я не знаю, что нас ждёт после смерти, но мне нравится мысль о реинкарнации, – сказала девушка с тонким голоском. Она была активнее и азартнее всех.
– Что значит «нравится»? – с насмешкой поддел «Кудрявый». – Тогда мне нравится верить в то, что я перевоплощусь в Терминатора.
– Не переживайте, мы распадемся на атомы и продолжим участвовать в формировании любого другого биологического объекта, ибо мы неотъемлемая крупица мироздания. Мы можем стать, скажем, частичкой какой-нибудь рыбы. С той же долей вероятности, сейчас мы можем иметь в себе атомы каких-нибудь давно вымерших динозавров. Вот и все. На деле, все банально и прозаично, – вступил в дискуссию спокойный и уверенный мужской голос одного из студентов.
– Очень интересно. Ещё?
– То есть, ты хочешь сказать, что люди после смерти распадаются на атомы и перерождаются в какую-нибудь рыбу? А может, сразу в дождевого червя? Ну и чушь! Ха-ха! – съязвил не без доли раздражения все тот же кудрявый студент. Это был как раз тот «задевала», который обязательно найдётся в любой компании.
– Не исключено, – ответил все тот же ровный голос.
– Исключено! И это исключение – человек. Точка! Ведь, сказано же в Сакрумане, что человек – подобие Гоба.
– Вселенские законы универсальны для всего и не терпят исключений, – парировал мистер «Спокойный голос», обладателем которого оказался худощавый парень в очках и твидовом пиджаке, по всем признакам подходящий стереотипному типажу «ботаника».
– Ну, тогда сам и становись червем, а я – нет! Вы, учитель, позволите ему нести такую ересь?!
– Нет, нет. Мы не в праве отвергать никакие точки зрения, по крайней мере в этих стенах. Прошу, продолжайте.
– Но он сравнил нас с червями!
– Во-первых, он не сравнивал нас ни с червями и ни с чем другим. Он говорил о несколько другом. А потом, строго говоря, черви тоже являются формой жизни и согласно его научному объяснению, даже с ними мы имеем много общего. На молекулярном уровне.
– Фу, бэ! – брезгливо сморщилась все та же девушка с красивым голосом, и ее столь же симпатичное лицо исказилось во что-то нелепое.
– Позволь, но не это ли есть реинкарнация? Кажется, ты сама только что говорила об этом, – заметил «Ботаник».