Все это время у Капио не выходил из головы тот день: гибель отца, но, в особенности, образ Софо. Старик все ещё стоял перед его глазами той маленькой фигуркой на краю острова. Капио сильно беспокоился за него, ведь теперь тот был отрезан. Лодку искать было уже почти безнадежным делом, и Капио ломал голову, где ему раздобыть другую, чтобы добраться до острова. Причём это надо было сделать как можно скорее – в ближайшие сутки, а то и часы. Сперва он думал обратиться к кому-нибудь за помощью, например, в ту же полицию или же к соседям, но потом подумав, отложил эту идею, дабы не привлечь ненужное внимание к старику и его укромному уголку в свете происходящего. На третий день Капио, имея при себе совсем немного денег, направился в прокатный клуб, рассчитывая договориться хотя бы об аренде какой-нибудь утлой моторной лодочки. Но оказалось, во-первых, это стоило слишком дорого, во-вторых, требовался документ об его совершеннолетии и ценный залог, а в-главных, в клубе приостановили аренду по причине штормового периода. Сокрушенный неудачами и огорчённый, Капио бесцельно блуждал по сырым улицам города, не зная, что предпринять. Застигнутый врасплох дождем, он укрылся под деревом. Вдали, над крышами домов, распростерлось темно-серое озеро. Высокие пенящиеся гребни волн широкими дугами двигались к берегу, словно стремясь догнать одна другую. «Надо срочно что-то делать. Как-нибудь добраться до старика и хотя бы узнать, как он. Не знаю как, но я должен это сделать», – переживал Капио, стоя под деревом и смотря на волны, и вдруг о чем-то решив, бросился к озеру.
Преодолевая волну за волной, он плыл к острову. Выдыхаясь, и выбиваясь из сил, он ложился на спину и переводил дыхание, потом снова продолжал двигаться дальше. С приближением суши он все больше волновался, точно, как первый раз. Наконец, он уже отчётливо увидел прибрежные скалы, над ними пустую террасу и знакомые строения. У него защемило в груди от непонятного предчувствия. Он выбрался на берег и взбежал прямиком на террасу, которая была подозрительно чисто прибрана. Потушенный дождем костёр все ещё слабо дымился. «Ну конечно, в такую погоду старик, должно быть, в хижине», – пришла в голову успокаивающая мысль. Капио устремился к домику, и только тут он заметил, проходя мимо статуй, что вместо двух, их стало уже три. Между близнецами вырос еще один маленький «человечек», который был вытесан, очевидно, из того самого камня у их ног. Чуть поодаль появилось ещё что-то: антропоморфный столб, небрежный, по всей видимости, наспех вытесанный из бревна. Задержав на миг взгляд на изваяниях, с жуткими мыслями в голове, Капио побежал по тропинке к центру островка. В глуби тернистых облепиховых зарослей показалась знакомая хижина. Тяжело дыша, он распахнул дверь и заглянул внутрь – домик оказался пуст. Не найдя своего старика и там, Капио застыл на месте, не веря своим глазам, изумлённо оглядывая маленькую комнатку. Он даже заглянул под плетёную кушетку, словно Софо мог находиться там. Больше в помещении ничего и не было, кроме одинокого столика со стулом и очага в углу. Капио бессознательно и тщетно обежал хижину снаружи. «Софо, вы где? Это я, Софо!» – кричал и звал снова и снова Капио. В ответ доносились лишь крики чаек и шум прибоя. Затем он лихорадочно обошел весь остров, заглянув за каждый камень и прочесав каждый куст, в конце снова оказался на террасе. Софо нигде не было, точно он сквозь землю провалился. Только истуканы безмолвно смотрели на Капио, леденя ему душу. Не понимая, что делать, он направился опять в жилище. Он свалился на кушетку, укутался в какую-то тряпку, которую нащупал тут же, прикрыл глаза. Просто ждать – больше ничего не приходило ему в голову. Время от времени он вздрагивал и открывал глаза от какого-то шума, но оказывалось, это просто стучал дверью порыв ветра или птица разгуливала по крыше. Пролежав так долгое время, он затосковал и стал разглядывать окружающие предметы: каменный очаг с потрескавшейся глиняной мазанкой, повешенный на два больших гвоздя ящик с инструментами, низкий деревянный столик, посеревший от времени, и рядом такая же табуретка, старый потрёпанный блокнот на столе… Капио встрепенулся, присел к столу и раскрыл записную книжку. На ее страницах он обнаружил множество записей, сделанных неразборчивым почерком, также несколько карандашных зарисовок и портретов. Перелистав все страницы, в конце он наткнулся на одну единственную очень старую фотокарточку. От неожиданности Капио невольно вскрикнул, он не мог поверить своим глазам: точно такую же фотографию он видел в альбоме своего отца. На домашней копии, точно так же, в тени дерева, по пояс стояли, обнявшись, трое ребят: двое одинаковых подростков и один – помладше. Однако, та, как теперь выяснилось, была неполной, вернее, нарочно обрезанной с краю. А на этом снимке присутствовал четвёртый – самый старший из них. Он сидел верхом на велосипеде, держась за руль, и улыбался знакомой доброй улыбкой.