Насквозь промокший, Капио весь дрожал от холода и потрясения. Все так же мертвой хваткой впившись в край лодки, он смотрел на безумные танцы волн, не в состоянии отвести глаз с той точки, где последний раз видел своего отца. В один момент, он тяжело выдохнул, тело обмякло, пальцы разжались, и он свалился на дно лодки. Тысячи капель, мелькая, прошивали серое небо, у самой головы громыхали вёсла, перекатываясь и ударяясь с каждой качкой, тучи кружили и двигались вверх-вниз. От головокружения Капио зажмурился. В уме мелькнули моменты его жизни. В голове завертелась карусель случайных событий, пережитых им когда-то; несущественные, но живые детали тех мгновений. Он видел, как они едут мимо рядов сверкающих тополей. «Листья тополей, – почему они тоже сверкают на солнце?» – приходили в голову совсем глупые и ненужные вопросы. Неожиданно, перстень на правой руке у недавнего водителя, квадратный и, кажется, серебряный… Вдруг он очутился на городском рынке: совсем маленький, стоит с отцом у лавки со сладостями, отец попросил продавца приготовить огромную сахарную вату, потом взял и вложил палочку ему в руку. В седьмом классе его избили двое старшеклассников, и у него из носа потекла кровь. Он тогда запачкал единственную белую рубашку, потом долгое время ходил в школу в папиной клетчатой, за что много раз выслушивал выговоры от учительницы: «Купи, наконец, белую рубашку. Она у тебя должна быть как у всех! Ты меня слышишь, Капио Фобб?» А вот он у ворот Рэма. Долго звонит. Наконец, Марго – красотка, сестра его друга, в которую он тайно и безумно влюблен, открывает дверь перед ним. С улыбкой она встречает его, приглашая в их уютный, богато украшенный дом. Его восхищают ее нежные синие-синие глаза, безупречная бархатистая кожа, изысканный нос с легко приподнятым кончиком. В этих глазах и улыбке он видит отражение невинной доброты и искреннего счастья. Он не может налюбоваться ею, пытается найти хоть один изъян, но не может. Она – ангел… Внезапно он оказался на тротуаре, где встретил знакомого соседа – музыкального репетитора. Он вынул руку из кармана, поздоровался с этим пианистом, но тот почему-то взглянул на его ноги, не встретив взгляд его глаз, и прошёл мимо… Именно тогда он обронил те самые 10 сомов! за которые получил шнуром по спине. Вспомнил, как спустя несколько метров услышал короткие и быстрые шаги, шумное кряхтение пианиста, нагибающегося за его деньгами. «Почему тогда тот не вернул их? Как он мог так поступить, учитывая его уважаемый статус в городе?» В его мыслях возникла мама, их прогулка по вечернему зимнему городу, шум речной воды под мостом, прилавок с вывеской «мясо», на лицо упали холодные снежинки… Капио пришёл в себя от брызг, заливавших его лицо. Он быстро вскочил и машинально схватился за вёсла. Оглянувшись вокруг, он увидел еле уловимые очертания берега, который к счастью оказался не слишком далеко. С большим трудом установив вёсла, он изо всех сил стал грести к берегу. Местность была уже другая, остров исчез из виду. Только знакомые горные вершины, пробивающиеся сквозь туман, подсказывали, что его унесло чуть восточнее. С приближением к берегу волны становились ещё яростнее, так что в один момент лодку с Капио подбросило и едва не перевернуло. До берега оставалось не более 100-150 метров. Сообразив, что дальше плыть на лодке бесполезно и небезопасно, Капио разулся и прыгнул в воду. Выбравшись на берег, весь дрожа от холода, он помчался в сторону своей матери.
– Сынок, я принесла горячий чай, – мама присела на край койки и приложила руку к щеке сына. – Все ещё есть температура.
– Его ищут? – простуженным голосом спросил Капио.
– Нет. Говорят, еще несколько дней озеро будет неспокойно, – с волнением произнесла мама. – К тому же они сказали, что даже при благоприятных условиях смогли бы мало чем помочь. Якобы у них нет на поиски ни средств, ни техники, ни специалистов… Сказали могут прочесать лишь берег в том участке. Выделили всего каких-то четыре или пять сотрудников, к тому же не более чем на два дня. А потом папа будет считаться без вести пропавшим… – мама вздохнула и, о чём-то помолчав, добавила, – Это Озеро-мать прибрало его к себе. Да упокоится душа раба твоего, Диррана Фобба (она сложила ладони кружочком и приставила к груди). Слава Гобу, главное, ты остался жив… Пей Капуша, пока горячий.
Мама поцеловала его и вышла из комнаты. Капио пролежал в постели два дня. К счастью, он отделался простудой, хотя, правда, довольно ослаб после такого потрясения, и его все ещё «штормило». После безрезультатных двухдневных поисков тела отца, домой приехали люди в форме для выяснения обстоятельств происшествия. Они поговорили с Капио, затем с его мамой и записали их показания. В конечном итоге, дело было запротоколировано как: «Несчастный случай – утопление». На вопрос Капио «Что же будет с этим дальше?» – следователь скабрезно бросил: «Нет тела – нет дела…»