О, стреноженные кони.Если только вы — не пони.Мы в законах, как в загонах.То уздечка. То седло.Дышло, чтоб не увело.И хомут на перегонах.И расшитые попоны,Если с крупом повезло.А вокруг толпа в погонах,Что возносят на плечах:И в большом, и в мелочах.И в постели, и в вагонах.В темноте и при свечах.И цветочки моветонаКак венки на кирпичах.О, стреноженные кони.Как же вам не повезло.Эх, залечь бы на балконеС пулеметом наголО.<p>«Заметались по поземке…»</p>Заметались по поземкеСтаи ищущих людей.Снег крошится на асфальт.<p>«Мой муж решился сделать харакири…»</p>Мой муж решился сделать харакири.Теперь свободны оба: он и я.Как просто сделать женщину счастливой…<p>«Без парусов…»</p>Без парусов. Под парусами.Спина слепа. Как поводырьС потусторонними глазами.Какая разница… Пустырь,Москва, Нью-Йорк или Сибирь,Когда и морем, и лесамиИ на воде, и под водойОдно и то же, Боже мой,Слегка меняется местами.Как наслаждение — бедой.А убеждения — годами.Но как прекрасны миражи!Кто не был предан, тот не жил.<p>«Кто продажен и бездарен…»</p>Кто продажен и бездарен,Без работы не сидит.От чиновников рябит,Как рябит на рожу Сталин.Все равно, в какой стране,Они варят нас в г..не.Государство — враг народа.В этом суть его природы.<p>«Мужчина тянет груз свой целый век…»</p>Мужчина тянет груз свой целый век:На шее, на хребте, на пояснице.Но каждому когда-нибудь да снитсяГотовность перетрахать вся и всех.Иначе и не стоило родиться.<p>«Споткнулся и упал…»</p>Споткнулся и упал. Разбил колено.И ничего. Ни слова, ни обид.Так что же я так злюсь на пустотуНичтожества,Тупого, как мурена,Со злобой несмываемой во рту.Которая хватает и шипит,Но этим и живет одновременно.Когда змея попалась на пути,Не можешь пристрелить — тогда уйди.<p>«То просветление покоя…»</p>То просветление покоя.То наступающая тьма.Прекрасны лето и зима.И дождь, нависший над рекою,Как чудо явственного сна.С его реальностью благою,В смертельных заводях ума.Жизнь, безусловно, хороша:В ней есть и всё.И ни шиша.<p>«Мы сидели на опушке…»</p>Мы сидели на опушке:Я — с собой. И некто Пушкин.— Почитай чего-нибудь, —Молвил он бывало.— Нет дружок, не обессудь,Просто так «чего-нибудь» —Это очень мало.Ай, да Пушкин. Сукин сын.Бакенбарды и трусы.По такому случаюЯ читал. А он писал.Торопил и наливал.Звал меня «Петруччио».Так сидели мы гурьбой:Он один.И я — с собой.<p>«Я хотел состояться…»</p>
