Твоя рука в моих штанахВсё о возвышенном гадает.И, неподвижностью взлетая,Я, как мороженое, таюВ своих приспущенных летАх.Пусть преждевременный монахПо мне апокрифы читает.А я смотрю, уже светает.И день, как будто запятаяНа полусогнутых ногах.Кто не живет, тот обитает.А я — в бесчисленных мирах,Где ох! И эх! И ух! И ах!Срок бесконечности мотаю.Как та рука — в моих штанах.<p>«Уже струится к ужину обедня…»</p>Уже струится к ужину обедня,А ты все разливаешь «по одной».Мой давний друг, не ты тому виной,Что честь и совесть превратились в бредни.А мир, то черно- серый, то цветнойОт искр из глаз не кажется победней.Когда ругня — и есть смертельный бой.А склоки: и сегодня, и намедни,Оставь другим толкаться на убой.Не первый ты. Но, к счастью, не последний.Не плачь над миром —Он смеется над тобой…<p>«Товарищ, верь, взойдет она…»</p>Товарищ, верь, взойдет она —Звезда предсказанных пристрастий.И возвратится Самовластье.И ложка, полная г-на,Опять надолго угораздитЛюбить былые времена.Не удивляйся, это счастье.Но, слава Богу, не война.<p>«Говорят, что моря обмелели…»</p>Говорят, что моря обмелели.В этом мире всегда все не так.Что-то яйца давно не звенелиКолокольцами диких атак.Я одену себя наизнанку.То ли ватник поверх. То ли фрак.За манишку возьму вышиванку.Если что — пригодиться, как флаг.По дорогам, порой непутевым,Запылю, как не раз, впопыхах.Чтоб подалее от полотеров,С их малиновым звоном в штанах.И плевать, что моря обмелели.Я мотню накручу на кулак.Только б яйца победно звенелиКолокольцами диких атак.<p>«Не пересчитать тебе, Овидий…»</p>Не пересчитать тебе, Овидий,Стаи пролетающую стать.Осенью им надо улетать.Но зачем обратно возвращаться?И родной землею восхищаться,Чтоб опять,Спасаясь, покидать.А во сне, заснеженную, видеть.Теплые края им не понять.И места, и норы, и берлоги.Небо воздается для дороги.А земля, чтоб было где лежать.<p>«Человек готов всегда…»</p>Человек готов всегдаЖдать до Страшного суда,Но вокруг него повсюдуХодят судьи и Иуды.Неподсудных не бывает,Кто бы что ни говорил.Даже если хата с краюИли лица вместо рыл.В мире вечно подсудимыхНе отыщешь невредимых,Несъедобных, неделимыхИ неУдобоваримых.Но, пока еще есть ты,Нюхай травку и цветы.<p>«Пусть знает враг…»</p>Пусть знает враг — Мы встанем на плетень.Без всяких благ. И прочей хренотени.Мы вежливо и молча, словно тени,На вас свою положим хренотень.Поскольку наша правда — без изъяна.А в Африке тоскуют обезьяны.<p>«Если есть и мех, и шкура…»</p>
