Обман полностью

– Прекрасно, – воскликнул мистер Добсон, когда она поставила последнюю подпись на договоре о покупке, и, взяв бумаги со стола, стал размахивать ими в воздухе, словно желая высушить чернила. Одарив Рейчел лучезарной улыбкой, он снова воскликнул: – Прек-рас-но. Воистину прекрасно. Вы никогда ни на секунду не пожалеете о своем приобретении, мисс Уинфилд. Покупка такой квартиры – это самое надежное вложение капитала. Не пройдет и пяти лет, как вложенные вами деньги удвоятся. Вспомните потом мои слова. Поверьте, вы очень мудро поступили, купив эту последнюю квартиру раньше других. Но я уверен, что вы и в других вещах проявите себя умной девочкой, я прав?

И он пустился в рассуждения о заемщиках по ипотеке, о жилищно-строительных кооперативах, о сотрудниках по инвестициям различных банков. Но все, что он говорил, пролетало мимо ушей Рейчел. Она кивала головой, улыбалась, заполняла чек на оплату в рассрочку, обнуляя тем самым свой счет в банке «Мидландс», но думала при этом лишь о том, что надо как можно скорее завершить деловую часть, успеть домчаться до горчичной фабрики и поддержать Сале, когда до нее дойдет новость о несчастье, постигшем Агату Шоу.

Она не сомневалась, что Сале воспримет эту новость так же, как и она сама: увидит в ней неустранимое препятствие к тому, чтобы начать новую жизнь с Тео и их ребенком. Трудно даже предвидеть, как эта новость может подействовать на Сале. А поскольку люди, когда на них обрушиваются такие неожиданные известия, нередко теряют ориентацию в событиях и ситуациях, а потому принимают скоропалительные решения, о которых впоследствии жалеют, то сейчас ей – Рейчел Линн Уинфилд – необходимо быть рядом с Сале и не дать ей возможности наделать глупостей.

Рейчел надо было спешить, но все равно она не могла уйти, не пройдя в очередной раз по квартире. Она понимала, что уже скоро будет жить здесь – они будут жить здесь, – и все-таки ей казалось сном то, что она действительно обладает этой квартирой, и чтобы претворить этот сон в реальность, надо было всего лишь пройти по всем комнатам, заглянуть в распахнутые шкафы, полюбоваться видом из окон.

Мистер Добсон передал ей ключ.

– Конечно, конечно, – угодливо проквакал он и добавил: – Naturellement, chиre mademoiselle. – Его речь сопровождалась подрагиванием бровей и косыми взглядами, что по опыту Рейчел свидетельствовало о том, что он, глядя на ее лицо, не испытывает отвращения. Она обычно резко и враждебно реагировала на проявление такого топорно-лицемерного bonhomie, но сейчас она чувствовала истинно дружеское расположение к этому мельтешащему вокруг нее человеку, и поэтому, отбросив назад спадающие на лицо волосы, предстала перед ним во всем своем безобразии. Ведь благодаря мистеру Добсону Рейчел сжимала сейчас в ладони ключ, которым открыла сейчас дверь квартиры 22, своей квартиры.

Осматривать там практически было нечего: две спальни, одна ванная комната, гостиная, кухня. Квартира была на первом этаже; к гостиной примыкала крошечная терраса, выходящая на море. Здесь – Рейчел мечтательно закрыла глаза – они будут сидеть по вечерам, а ребенок будет лежать в колыбельке, стоящей между ними.

Глядя в окно гостиной, она блаженно вздохнула, словно уже видела перед собой эту идиллическую картину. Бриз с Северного моря колышет дупатту на голове Сале, слегка раздувает юбку на Рейчел, когда та встает с кресла, чтобы поправить одеяльце на груди спящего младенца. Она воркует над ним – может быть, над ней – и осторожно вынимает крошечный пальчик из херувимского ротика. Чуть дотрагивается до мягкой маленькой щечки, до которой еще никогда в жизни не дотрагивалась, нежно проводит рукой по волосам… а какого цвета будут волосы у ребенка, вдруг задумывается она. Да, это интересно. Так какого же цвета будут волосы у него или у нее, вот это вопрос…

Тео блондин. Сале жгучая брюнетка. Волосы у их ребенка будут скомбинированными из их волос, так же как и его кожа будет скомбинирована из белой кожи Тео и оливковой кожи Сале.

Рейчел сейчас была всецело поглощена мыслями о том, каким чудом будет совместная жизнь Сале Малик и Тео Шоу. И в этот момент она поняла, что едва ли способна ждать несколько месяцев до того, как своими глазами увидит, какое именно чудо представляет собой их совместная жизнь.

Внезапно до нее дошло, какую доброту и какое участие она, Рейчел Линн Уинфилд, проявляла и проявляет по отношению к Сале Малик. Она ей больше чем подруга. Она служит ей тонизирующим средством. Общаясь ежедневно с ней до момента родов, Сале будет чувствовать себя сильнее, счастливее, будет с большим оптимизмом смотреть в будущее. И все – все – в конце концов уладится: между Тео и Сале, между Сале и ее семьей, а самое главное, между Сале и Рейчел.

Рейчел, рисуя в своем сознании будущее, чувствовала неизъяснимое блаженство. Ой, ей надо спешить на горчичную фабрику к Сале и поделиться этим с ней. Как жаль, что у нее нет за спиной крыльев, которые могли отнести ее к подруге.