– Диктуйте телефон, – неожиданно попросил Вадим. – Я сам хочу поговорить с этой женщиной.
– Сами? – растерялась я.
– Да, сам. Диктуйте номер.
Разговор был коротким, но Вадим, кажется, не собирался мне ничего объяснять. Снова закурив, он отошел на несколько шагов, встал ко мне спиной и не сказал ни слова. А когда повернулся, я не выдержала.
– Может, поделитесь? – вкрадчиво предложила я.
– Непременно, – отрывисто ответил Вадим. – Мне нужно поговорить кое с кем.
– Меня с собой возьмете? Потому что страшновато одной дома после всего. Вдруг еще какие гости придут?
Вадим шагнул вперед и взял меня за плечи.
– Именно это нам и надо, Татьяна. Именно это и надо. Сколько времени? – Он взглянул на наручные часы. – Почти девять утра. Странно, но кафе должно быть уже открыто, но сейчас двери заперты. Закройте ворота, Таня. Никому не открывайте, кроме меня, вам понятно?
Мы с ним, стоящие так близко друг к другу, наверное, смотрелись очень здорово. Однако эта мысль как пришла, так и ушла, не задержавшись. И правильно. Не сейчас.
Я была бы не я, если бы отпустила его просто так.
– Поеду с вами, – уперлась я. – Неужели вы еще не поняли, что нам отдельно друг от друга действовать нельзя?
– Послушайте меня, Таня.
– Прекрасно слышу.
Схватив сумку, я пошла к воротам, вставила ключ в замок и повернула. Мою руку тотчас накрыла большая теплая ладонь.
– Пожалуйста, – тихо попросил он.
«Сволочь. – Я остановилась, делая вид, что вся в сомнениях. – Использует меня».
Я высвободила руку и вынула дужку замка из проушины.
– Потом спасибо скажете, Вадим Сергеевич.
Странно, но возражений я не услышала. Неужели согласился со мной? Или это чистой воды мужское безволие?
– Тогда вы будете меня слушаться, – твердо заявил Вадим.
Нет, не безволие. Настоящий мужик.
Дом Буслаевых был окружен невысоким деревянным забором. Ставили его, похоже, недавно, так как доски были новыми, крепкими. До добротного кирпичного дома от калитки нужно было пройти метров двадцать. Сам двор блистал чистотой, а вдоль тропинки из белого кирпича тянулись ровненькие ряды пушистых кустиков, которые в будущем обещали украситься какими-нибудь цветами.
Гаража я не увидела. Фургон Федора стоял прямо возле дома.
Вадим открыл калитку и быстро пошел вперед. Я шла следом, машинально стараясь оценить обстановку. За одним из оконных стекол, показалось, дрогнули светлые жалюзи, но что за помещение скрывалось за ними, я рассмотреть не смогла.
Входная дверь была заперта. Вадим вдавил кнопочку звонка. Через несколько секунд дверь приоткрылась и в проеме появилось встревоженное лицо Натальи. Увидев меня, она слабо улыбнулась, но впускать нас не торопилась.
– Доброе утро, – настороженно поздоровалась она.
– Доброе, – ответил Вадим. – Заняты?
– А что вы хотели?
Я не вмешивалась, полностью доверившись Миронову. Достаточно того, что он разрешил пойти с ним. Еще успею выступить.
– Я к Федору, Наташ, – будничным тоном проговорил Вадим и слегка надавил на дверь рукой.
– Он заболел, спит сейчас, – заявила Наталья.
Вадим опустил руку.
– Так вот почему вы сегодня кафе не открыли, – вздохнул Вадим.
– Ну да, он же продукты привозит, – подтвердила Наталья.
– Может, чем-то помочь?
– Я ему передам, он зайдет.
И тут произошло то, чего все ждали.
– Кто там? – раздался голос Федора из глубины дома.
– Лежи! – крикнула через плечо Наталья.
– Чего «лежи»? – переспросил Федор.
На этот раз его голос был совсем близко.
– Да лежи ты, я подойду сейчас! – с отчаянием воскликнула женщина.
В этот момент дверь распахнулась, и Наталья, посерев лицом, отступила в прихожую. Рядом с ней стоял муж, одетый в одни только джинсы. Большой, с лохматой грудной клеткой, сначала он увидел Вадима, а потом и меня.
– Здравствуйте, Федор, – поздоровалась я.
В следующий миг он с силой захлопнул дверь, но замок не сработал, и Вадим тут же рванулся вперед. В доме раздался грохот, будто бы кто-то с силой налетел на кучу стульев. Оттолкнув Наталью, Вадим устремился влево, туда вел коридор, в той стороне и раздался грохот. Очевидно, он уже бывал у Буслаевых и знал, в каком направлении нужно двигаться.
Я шагнула следом, но на пути встала Наталья. Вид у нее был совершенно истерический – светлые волосы выбились из-под резинки и торчали в разные стороны, делая голову огромной.
– А ты куда? – крикнула она и вцепилась мне в плечо.
Хватка женщины, всю жизнь занимавшейся физическим трудом, обещала мало приятного. Она так глубоко вдавила в мое тело пальцы, что я охнула от боли и тут же применила болевой прием, перехватив ее руку и заведя за спину. Наталья вскрикнула и упала на колени.
– Сидеть, – приказала я.
– Больно, – плачущим голосом произнесла она.
– Знаю.
Отпустив ее руку, на всякий случай я отступила, чтобы избежать ее внезапного нападения. Но Наталья не собиралась снова лезть в драку. Держась за стенку, она поднялась на ноги и повернулась ко мне.
– Это не он, – прошептала она.
Из ее глаз лились слезы. Самые настоящие, искренние. Такое не сыграешь специально.
– Его заставили. Это не он.
Она закрыла лицо руками и зарыдала.
