Хелен Макганис поддала жару, рассказав, как однажды нашу группу накрыла смертоносная лавина в окрестностях Кицбюэля[49]. Я два часа провел под снегом, в воздушном кармане, обморозился, но выжил – один из всех. Руководитель команды спасателей, фактурный тиролец, признался, что и по прошествии одиннадцати лет не понимает, как удалось откопать живого человека из-под двухметрового слоя весеннего снега. Я задвинул эту давнюю историю в самый дальний угол памяти и понятия не имею, как Хелен ее раскопала. Слава богу, что ей не пришло в голову покопаться в моих юношеских злоключениях, она обнаружила бы много убедительных доводов в пользу своей теории. Нельзя не признать, что список ударов судьбы и разнообразнейших физических потрав действительно сбивал с толку и впечатлял. Это противоречило всякой логике и глубоко укоренившемуся мнению о хрупкости человеческого существования, и мне стало не по себе.
Я вновь обрел способность трезво оценивать реальность, к горлу подкатила тошнота. Мастерская, на грани надувательства и манипуляции, картина возмутит публику. Они будут плевать мне в лицо, назовут презренным обманщиком. Может, пора придумать благовидный предлог, выскользнуть из зала и затеряться в одиночестве лондонской ночи? Я повернул голову и увидел счастливое лицо Хелен, у нее подрагивала верхняя губа. Свет и тень от экрана попеременно ложились на ее профиль, делая его еще красивей. Я чувствовал себя тайным наблюдателем, которому не грозит разоблачение, и вдруг понял, что снова смотрю на экран. Грузовик катил по пустыне к горизонту под невыносимо прекрасные и такие знакомые аккорды «Братьев по оружию». Я не рассказывал Хелен, чем была для меня эта песня, какие чувства будила в душе. Я пятнадцать лет не слушал и не напевал волшебную мелодию. Я был околдован, потрясен до самых основ. Новая встреча с музыкой Нопфлера подняла со дна души воспоминания:
Медленно зажигался свет в зале. У меня на глазах выступили слезы. Хелен не отводила взгляд, она была потрясена не меньше моего. Зрители аплодировали, Сьюзан и Хелен кланялись, потом она помогла мне встать и резко вскинула вверх наши руки, как рефери на ринге, и публика ответила овацией. Мы тоже захлопали, в голове у меня раздался грохот барабанов, так что пришлось подкрутить регулятор звука на слуховом аппарате. Продюсер жестом опытного конферансье протянула мне руку, и я, как по команде, поклонился. Зал встал, зазвучали крики «браво!». Мне аплодировали впервые в жизни, и должен признать, это было очень приятно: причин столь бурной реакции я не понимал, но чувствовал себя возродившимся, отмытым, чистым, а об остальном просто забыл.
В соседнем зале устроили коктейль. Меня поздравляли, выражали симпатию, для многих я был тем самым героем, в котором нуждалась Англия, кто-то хотел знать, что будет дальше, некоторые выражали надежду, что я продолжу миссию по спасению страны. Сильно накрашенная, похожая на известную актрису блондинка поинтересовалась моими планами на предмет политической карьеры. Я ответил не сразу, пытаясь вспомнить ее имя, она улыбнулась и вкрадчиво промурлыкала, что меня ждет прекрасное будущее в партии консерваторов. Все хотели со мной выпить, предлагали вина, красного и белого, потом шампанского, я не имел привычки к спиртному, у меня кружилась голова.
Хелен представила мне колоритного мужчину лет сорока в смокинге. Это был Ален Бейл, продюсер-валлиец, эмигрировавший в Голливуд. Он хотел перенести мою историю на большой экран, говорил, что ничего подобного не было со времен фильма «Апокалипсис сегодня», успех будет планетарный. «Вас сыграет Джонни Депп, я знаком с его агентом, вернусь в Лос-Анджелес, сразу ему позвоню». Бейл не сомневался, что Депп ухватится за предложение, ведь он никогда не снимался в гиперреалистичном кино с настоящими слезами и кровью, а поделки для дебильных подростков ему до ужаса надоели. Гнусавым голосом продюсер твердил, что нам необходим настоящий герой, что зрителям обрыдли рок-звезды под кайфом и капризные футболисты. «Необходим другой герой, белый англичанин! Верно?» Насчет режиссера нужно подумать, но почему бы не Коппола? Он фонтанировал идеями насчет сценария, а уж с актерами проблем не возникнет, еще в очереди будут биться! Он хотел получить права (неизвестно на что) и нанять меня в качестве консультанта. Вопрос «Кто ваш агент?» естественно остался без ответа, но Хелен спасла положение, заявив, что берет все на себя.
– Это будет шикарный фильм! – воскликнул продюсер, ткнул меня кулаком в плечо, одарил белозубой улыбкой и «уступил» место генеральному директору Би-би-си.
