Из окна кабинета Банерджи был виден купол Парламента, он вырисовывался в тумане, как далекая гора. Я отправился на поиски дома моего детства в квартал министерств и посольств, надеясь, что не ошибся направлением, прошел по горделивым проспектам, где не было толп народа, где шум и грохот уличного движения не бил по ушам, и передо мной возник старый город. Потрепанные рикши, бездомные, коровы, собаки, безумные скутеристы, тяжело груженные тележки… Из Старого Дели я вернулся в новый город, выстроенный в шахматном порядке, где надеялся найти следы своего прошлого.
Я обследовал ось восток – запад, но дома не нашел. Память наотрез отказывалась выдать подсказку, и я позвал рикшу. Несмотря на поздний час, движение было плотным, магазины и лавки работали, из переполненных ресторанов неслась громкая музыка. Воистину этот город никогда не спит…
Вернувшись в Индию, я чувствовал себя пленником заколоченного наглухо ящика, мне не хватало физической активности, поэтому каждый вечер совершал долгие пешие прогулки. Бороздил Нью-Дели во всех направлениях, расширив зону действий на много кило мет ров вокруг Парламента, но ничего не добился. Ход моих рассуждений был следующим: даже если дом снес ли, я наверняка узнаю проспект, где он стоял. Я ошибся, но не отчаялся, перенес поиски на примыкающие улицы, но опять потерпел неудачу.
Я надеялся, что Абхинав Сингх сообщит мне полезную информацию об Алексе, но ничего нового не узнал. Спал он всегда вполглаза, вскакивал, когда я возвращался, и предлагал мне стакан своего жуткого чая. Я соглашался, и мы засиживались за беседой до утра. Абхинав разочаровался, узнав, что я не исповедую ни одну из религий. Это казалось ему абсурдом. Он находил сему факту единственное объяснение: религию англичанам принес не святой, а сексуально озабоченный монарх. Сингх хотел, чтобы я пошел вместе с ним в сикхский храм и попробовал проникнуться его духовностью, как сделал Алекс. Возможно, там на меня снизойдет божественная благодать, и я обрету мудрость и душевный покой.
Наступило утро. Погода обещала быть великолепной, и я чувствовал возбуждение, предвещавшее важные события. Газеты напечатали объявление. Я был убежден, что это разблокирует ситуацию и мы получим информацию о том, что случилось с Александром Рейнером. Выйдя из дома, я не стал брать такси: водитель притормозил, увидев пешехода в нищем квартале. Я бодро шагал по улице, и тут кто-то дернул меня за рубаху. Я обернулся и увидел улыбающееся лицо парнишки-индуса в белой рубашке, джинсах и бледно-розовых кедах. Я смотрел на него, силясь узнать, и не узнавал.
– Здравствуйте, сэр.
И тут я наконец вспомнил подростка, которому неделю назад дал пятьдесят долларов. В новой одежде, с вымытой, хорошо подстриженной головой, он был неузнаваем и выглядел моложе. На руке у него красовались водонепроницаемые часы. Я поинтересовался, как он меня разыскал, в ответ получил насмешливую улыбку и повторил свой вопрос на хинди. Парень очень удивился:
– Вы говорите на нашем языке?
– Как тебя зовут?
– Дарпан. А вас?
– Я Том. Фамилия у тебя есть?
– Не знаю… Наверно, нет.
– Где твои родители?
– У меня их никогда не было.
– Ты следил за мной?
– Хотел узнать, кто вы и где живете.
– Чем еще занимался?
– Купил одежду, часы и нашел работу.
– Какую?
– Мою машины в гараже.
– Сколько тебе лет, Дарпан?
– Тринадцать. А может, больше.
– У тебя сегодня выходной?
– Я бросил. Хозяин не хочет платить. Он меня кормит, разрешает ночевать в гараже и говорит: «Зачем тебе деньги?» Вот я и ушел.
– Можешь ночевать у меня.
– Мне нужно работать.
– Ладно, я тебя нанимаю.
– Зачем?
– Станешь моим помощником.
– И платить будете?
– Сколько просишь?
Дарпан смотрел недоверчиво, как будто сомневался в серьезности моего предложения и честности намерений.
– Пятьдесят долларов в месяц.
– Договорились. Читать умеешь?
– В школу я не ходил.
– Тебе обязательно нужно учиться.
– Я уже взрослый, и не чтению должен обучаться, а деньги зарабатывать.
– Начнешь учиться читать, будешь и за это деньги получать.
– В школу не пойду, я уже слишком старый.
– Мой помощник обязательно должен уметь читать.
Я познакомил Дарпана с Абхинавом Сингхом в надежде, что старый учитель согласится поработать над мальчишкой. Совершенно неожиданно для меня Абхинав отказался. Я отвел его в сторону и попросил объяснений.
– Все уличные дети – воришки. Они похожи на голодных скворцов. Не знают, что такое почтение. Стоит отвернуться, как они тут же что-нибудь стащат. Только это и умеют делать. И ваш парень так же поступит со мной. Или наведет своих дружков. Я человек небогатый и не хочу, чтобы у меня забрали последнее.
– Дарпан так не поступит, господин Сингх, я в этом уверен. А если, не дай бог, что-нибудь случится, я все возмещу. И буду платить за уроки. Нужно дать человеку шанс. Вы ведь были учителем… Пятьдесят долларов в месяц?
