Этот роман стал смыслом моей жизни, символом того, что ничто не сможет сломить силу человеческого духа, ничто не способно заставить писателя не писать. И несмотря на то, что я уставал и не высыпался, работа над книгой стала лучшим, из всего, что я помнил, и мне ни на минуту не хотелось возвращаться из своего выдуманного мира в мир реальный, где я никак не мог найти себе место.
Чтобы не уйти в долги, время от времени писал в местную газету и выполнял работу, не требующую физических нагрузок. Мое восстановление проходило достаточно тяжело, и так как я совсем не берег свои силы и продолжал испытывать организм недосыпанием, врач пообещал, что больше не будет нести за меня никакой ответственности. Я понимал, что из-за своего режима выздоравливал намного медленнее, и отдавал себе полный отчет в том, что, если бы серьезнее относился к себе, головные боли беспокоили бы реже, а приступы тошноты не случались бы так часто. Но я и без того не помнил большую часть своей жизни, поэтому не хотел тратить время на сон, воспоминания о котором также улетучивались вместе с пробуждением.
И только Лена поддерживала меня на выбранном пути. "Поступай так, как ты сам считаешь нужным, не слушай никого. Это твоя жизнь, а значит, выбор должен оставаться за тобой" – твердила она, хотя я знал, что в глубине души ей не нравился мой образ жизни. Но я был благодарен за ее поддержку.
Так прошли четыре долгих месяца. Первый черновик романа был почти готов. "Красивый детектив с красивыми голубыми глазами и красивыми светлыми волосами" превратился в "высокого молодого человека крепкого телосложения с искрящимся задорным блеском в голубых глазах и золотисто-русыми кудрями, небрежно рассыпанными по голове". Убийца же из Нью-Йорка получил имя Уолтер и обрел свою историю и внутренний конфликт, побуждающий его на совершение зверских преступлений. Однако этого все еще было недостаточно для полноценной книги и поэтому мне предстоял непростой процесс редактирования.
Однажды после вечера, проведенного в кафе за чашкой крепкого кофе, я поздно возвращался домой. Тогда я был безумно счастлив, потому что в руке нес ноутбук, в памяти которого хранился мой роман. В тот вечер я приступил к написанию его последней главы. Довольный проделанной работой я шел по темным улицам, испытывая радостное и волнительное чувство, не веря, что подошел к своей цели так близко.
За тот день я написал две главы и был настолько уставшим, что пообещал себе лечь спать, как только приду домой, и не вставать с постели, пока полностью не высплюсь. Я чувствовал себя "опустошенным, но не пустым" и испытывал от этого небывалое удовлетворение.
Так, витая в своих мыслях и уже представляя, как завтра напишу последнее предложение своей книги, а после редактирования разошлю ее по всем существующим издательствам, я свернул в небольшой переулок, вдоль которого тянулся ряд перекошенных от старости гаражей. За прожитое время в Ростове я еще ни разу не видел, чтобы здесь горел хоть один фонарь, и как всегда прибавил темп, надеясь побыстрее миновать это жуткое место, как вдруг хриплое "Огонька не найдется?" развеяло неподвижно стоявшую тишину.
До меня донесся чей-то гогот и через мгновение из темноты появились две человеческие фигуры, облаченные в мешковатые одежды.
– Не курю, – ответил я, резко остановившись на месте и попятившись.
– Мама не разрешает? – В голосе неизвестного звучала открытая насмешка. – Ты бы лучше так не спешил.
В темноте было трудно разглядеть говорящих. Я видел лишь квадратное лицо грузного человека, сложившего руки на груди, и тощего парня в широких спортивных штанах, нелепо колыхающихся на его худых ногах, стремительно шагавших в мою сторону.
– Дай-ка посмотреть, что у тебя там, – сказал второй, указав кивком на сумку в моей руке. Сердце подскочило и забилось где-то в горле.
"Только не ноутбук!" – молнией пронеслось в моей голове. Лишь сейчас я понял, что не позаботился о том, чтобы создать копию романа. Полгода беспрерывной работы, полгода моей жизни находились в памяти этого устройства.
– Мне нужно идти, – едва разжимая губы, пробубнил я и заспешил назад, но крючковатые руки одного из парней уже схватили меня за грудки, другой потянулся к сумке. Едва я попытался увернуться, сокрушительный удар по солнечному сплетению чуть не вышиб из меня дух, из-за чего стало трудно дышать, словно свинцовая рука намертво сжала горло.
В воображении возник образ Лены, укоризненно качающей головой. Она ведь просила сделать копию книги. А я упрямился, боясь, как бы кто не увидел неготовый к чтению посторонних черновик… "Только не ноутбук" – словно звоном колокола повторно прогудело в голове, и все мое сознание ушло на второй план, уступив место инстинкту сохранения собственной жизни, которую я доверил своему ноутбуку.
