Вот же черт!
Исайя подъезжает к безумно красивому дому в тридцати минутах езды от города. Я знаю этот дом. Я была здесь в прошлом году, когда одним летним вечером напилась с Миллер, Инди и Рио в компании трезвой Стиви. Миллер только тогда осознала, что ей сильнее хочется быть с Каем, чем колесить по стране. Стиви была беременна, а Инди еще нет. А я…
Ну, а я все еще переживала из-за истории с Коннором и была крайне раздосадована тем, что тем вечером, когда я вернулась в дом Кая, на диване сидел его брат. Я и представить себе не могла, что меньше чем через год буду по уши влюблена в этого парня.
Вдалеке начинает садиться летнее солнце, заливая округу теплым светом. Мне приятно здесь находиться, и я предвкушаю радость от встречи с этими людьми.
Исайя паркует машину рядом с другими и глушит двигатель.
– Так это семейный ужин? – спрашиваю я, расстегивая ремень безопасности.
– Да. Каждое воскресенье в доме Шэя.
– Ты приходишь каждую неделю?
– Если у нас нет игры. С прошлого лета я прихожу сюда каждую неделю. Здесь постоянно собирается наша компания. Иногда ребята приводят товарищей по команде. Иногда присоединяются Коди и Трэвис. Я хотел пригласить тебя с тех пор, как мы побывали на твоем семейном ужине. – Перегнувшись через рычаг коробки передач, он сжимает мою ногу. – Семейные вечера не должны быть такими, как тот. После сегодняшнего ужина ты будешь чувствовать себя хорошо.
Откинувшись на подголовник, я улыбаюсь.
– Мне понравилось заниматься тем, что доставляет удовольствие.
– То есть тебе понравилось меня удовлетворять?
– Очень.
Исайя издает смешок, выскакивая из машины со своей стороны. Он обходит ее и открывает пассажирскую дверь.
– Ты прекрасно выглядишь, Кенни.
На мне безразмерный блейзер, облегающая белая футболка и джинсы в обтяжку. Эта повседневная одежда совсем не похожа на то, в чем он видит меня всю неделю: либо в рабочем поло, либо в чем мать родила.
Я наклоняюсь и быстро прижимаюсь губами к его губам в знак благодарности, прежде чем выйти из машины.
Прошло уже достаточно времени с тех пор, как я вернулась из Калифорнии, а мы и минуты не провели порознь.
Вместе ходим на работу и обратно.
Забираем одежду из моей квартиры, чтобы отнести ее к нему, и спим вместе каждую ночь.
Каждое утро он просит меня подобрать подходящую по цвету одежду.
Мы вместе готовим, и Исайя все время старается меня накормить.
Занимаемся любовью. Много.
И каждый вечер мы не меньше часа болтаем в постели перед сном, старательно избегая любых тем, связанных с моим собеседованием.
Я и не знала, что так может быть. Все абсолютно неидеально, но перфекционистку во мне не смущают изъяны и странности, благодаря которым мы вместе. И самая большая странность в том, что я чувствую себя как на свидании. С собственным мужем.
Положив руку мне на поясницу, Исайя ведет меня к дому, но прежде, чем мы доходим до крыльца, я беру его за руку.
Он переводит взгляд на наши переплетенные пальцы, и впервые не оглядывается в поисках кого-нибудь из команды, чтобы понять, в чем дело.
– Все хорошо? – спрашиваю я.
– Идеально. – Он сжимает мою руку. – Мне нравится держать тебя за руку на людях. – Он даже не пытается понизить голос, когда добавляет: – И мне нравится держать тебя за горло наедине.
Я со смехом ударяю его в грудь:
– Извращенец.
– Когда дело касается тебя? Стопроцентный. Ты бы знала, сколько грязных мыслей крутится у меня в голове и что я запланировал. – Он придерживает для меня дверь, как настоящий джентльмен. – Только после тебя, женушка.
Но вся эта галантность тут же улетучивается: едва я вхожу внутрь, он шлепает меня по пятой точке.
– Сюда! – зовет кто-то.
На этот раз Исайя ведет меня в дальнюю часть дома, где к кухне примыкает вторая гостиная.
– Привет, ребята! – кричит беременная Инди с дивана, закинув ноги на стол и проводя рукой по большому животу. – Кеннеди, я так рада, что ты здесь!
– Привет! – Я машу ей и замечаю, как ее взгляд скользит туда, где наши с Исайей руки соприкасаются. – Спасибо за приглашение.
– Кен, это Зандерс, – говорит Исайя, указывая в сторону кухни. Зандерс такой же высокий, как и братья Родез, носит на шее золотую цепочку и весь в татуировках. – Он муж Стиви и защитник «Чикаго Рапторс».
– Именно в таком порядке, – говорит Зандерс, откладывая нож, которым нарезал помидоры. Он вытирает руки и направляется ко мне, огибая кухонный уголок. Я пожимаю его протянутую руку, отмечая множество золотых колец, украшающих ему пальцы. – Можешь звать меня Зи.
– Кеннеди.
Исайя встревает:
– А ты можешь называть ее миссис Родез.
Зандерс хохочет.
– До сих пор не могу поверить, что тебе это удалось. Кеннеди, этот парень без умолку говорил о тебе в течение нескольких месяцев.
– Лет, – поправляет Инди.
– Лет, – соглашается Зандерс. – Я даже начал подумывать, что тебя не существует. Мне кажется, я знаю о тебе все, что нужно.
Я искоса смотрю на Исайю: его щеки краснеют. Этот самоуверенный мужчина так очаровательно лишается дара речи!
