– Как твоя вагина? – Инди поворачивается к Миллер. – Миллер, ты с его братом, наверное, можешь сравнить. Как думаешь?
Миллер качает головой.
– У нее все болит.
– Боже мой, спустя столько времени! – Инди смеется. – Я не могу припомнить ни одной нашей встречи, чтобы Исайя ничего не сказал о тебе. О том, что совершила нечто впечатляющее на работе или, как ты уложила волосы в этот день.
– Ты единственная, о ком он говорил, – добавляет Стиви. – А теперь только посмотрите на себя! Случайно поженились и нарочно влюблены.
Я хочу возразить – сказать, что мы не любим друг друга, это лишь игра. Но понимаю, что все изменилось, и я не знаю, как это назвать. Я никогда не чувствовала себя так хорошо, как в последние пару месяцев, и тем более – как на этой неделе.
Я снова смотрю на Исайю в окно: он демонстрирует друзьям свое обручальное кольцо. Грудь выпячена, плечи расправлены. Я никогда не встречала человека, который бы так гордился этим украшением, как Исайя Родез. С тех пор, как мы поженились, я ни разу не видела его без кольца. Он снимает его, только чтобы заменить на силиконовое перед тренировкой или игрой. Но в этом-то и загвоздка. Что мы делаем?
Встречаться – это одно. Даже вступать в отношения. Но брак?
Да, теперь мы спим и проводим все время вместе, но это вовсе не означает, что наш фиктивный брак внезапно превратился в настоящий.
– Итак, – говорит Миллер, – расскажи нам о собеседовании.
И еще это… Потенциальная работа, которую я получила, ждет меня в трех тысячах километров отсюда.
Миллер знает лишь суть. Все прошло хорошо. Дин пытался свести меня с каким-то парнем, который там работает. Город и стадион прекрасны, но я пока не могу вдаваться в подробности.
– Собеседование прошло лучше, чем я рассчитывала. Все были дружелюбны, добры и радушны. Я познакомилась со многими сотрудниками, и они очень любят свою работу.
– Это редкость, – замечает Стиви.
– Еще удивительнее то, что на стадионе работает множество женщин. Они счастливы, мужчины относятся к ним с уважением. В медицинской службе есть две женщины. Стадион поражает воображение. Все оборудование совершенно новое. А сама встреча была совершенно не похожа на собеседование. Мне казалось, что меня уже приняли на работу и все будут рады, если я приступлю к ней как можно скорее.
– Это так здорово! – с улыбкой говорит Инди.
Миллер ничего не говорит, и я смотрю на нее в ожидании, но она продолжает молчать.
– Что?
Она качает головой.
– Знаю, это прозвучит эгоистично, но я не хочу, чтобы ты уходила.
– Миллер…
– Я знаю. Знаю. – Она поднимает руки. – Вы с Исайей очень странно к этому относитесь, но в последнее время между вами все так хорошо… Ты выглядишь счастливой, и я хочу, чтобы ты осталась здесь. Я не уверена, стоит ли отказываться от этого ради карьерного роста. Я понимаю, что там у тебя будет новый начальник, но…
Миллер и все остальные в Чикаго и понятия не имеют, что это не просто смена места работы. Я стала бы первой женщиной – главным врачом в ГБЛ. Я получила бы финансовую свободу – заработок, не связанный с моей семьей, и руководила бы целым отделом в знаменитом спортивном клубе.
К счастью, задняя дверь распахивается прежде, чем я успеваю ответить.
– Черт возьми! – Исайя тихо присвистывает, бросая что-то в кухонную раковину. – Вы все такие красотки!
– Флиртуешь, – бормочет Миллер.
– Я женатый человек, Монтгомери. Я не флиртую. – Исайя перегибается через спинку моего кресла, и я вытягиваю шею, чтобы на него посмотреть. – Кроме как с тобой. Мне нравится флиртовать с тобой. Добавить в твой бургер сыр?
– Да, пожалуйста.
– Будет сделано! – Он быстро целует меня в губы и возвращается на задний двор.
Я снова поворачиваюсь к сидящей рядом Миллер. Ей не нужно ничего говорить: весь ее облик кричит о том, что мне не стоит отказываться от Исайи. Как будто это не единственное, о чем я думаю всю эту неделю.
Бургеры поджариваются на гриле, и я замечаю, что девушки в гостиной встают. Я не слышу их голосов, но вижу, что они смеются, и сильнее всех – та, что пониже ростом, с волосами цвета оберн.
Она запрокидывает голову, обнажая красивую шею. Я не могу сдержать улыбки, наблюдая за ней.
Затем я замираю прямо с лопаткой в руке, глядя, как моя жена по собственному желанию обнимает сначала Стиви, а затем Инди. Инди возвышается над ней, и это заставляет их хохотать еще сильнее.
– Все в порядке? – спрашивает Кай, выходя на задний двор после того, как уложил Макса спать.
– Ты это видел? Кеннеди их обнимала?
Брат хмурит брови, не сводя с меня глаз:
– Да? Что тут особенного?
Особенное – то, что Кеннеди, которая не привыкла к нежностям и в таких ситуациях чувствует себя неловко, только что обняла двух женщин, с которыми познакомилась совсем недавно. Я с гордостью наблюдаю за ней.
