Обманный бросок полностью

Я замираю в своей спальне. Что, черт возьми, происходит?

Они продолжают что-то обсуждать, но я не слушаю. В ушах стоит звон. У меня закрадываются сомнения.

Исайя не собирается уезжать. Это невозможно.

Но если эти слухи верны, почему он хочет уехать? Здесь все его друзья. Его семья. Его брат. Ему нравится играть под руководством Монти.

И я.

Я осталась здесь ради него.

Проклятье!

Я осталась здесь ради него, но весь сезон мы оба думали, что я уеду. Все это время мы считали, что наш брак временный. И однажды этой игре придет конец. Но я осталась, и теперь он пытается уйти.

Да, я знаю, что Исайя любит меня, но он не обещал любить меня вечно. Лишь сейчас.

В моем сознании возникает слишком много навязчивых мыслей, но вместо того, чтобы поверить в них, я падаю на кровать и беру телефон, чтобы позвонить Исайе.

Он не отвечает.

Я пробую еще раз, и в тот момент, когда меня переключает на голосовую почту, на телефон начинают приходить сообщения.

Миллер: Что, черт возьми, происходит?

Кай: Где Исайя? Он не отвечает.

Коди: Эти слухи правдивы?

Миллер: Кай сходит с ума.

Трэвис: Ты слышала о том, что происходит?

Кай: Кен, скажи моему брату, чтобы перезвонил мне прямо сейчас. Он не отвечает на звонки.

Когда я читаю эти сообщения, мои руки дрожат. Очевидно, слухи достаточно правдивы, раз даже его брат понял, что что-то не так.

Кажется, меня сейчас стошнит. И почему, черт возьми, Исайя не отвечает на звонки?

Я собираюсь позвонить ему снова, когда раздается стук в мою входную дверь. Я вскакиваю с кровати и бегу открывать, точно зная, кого увижу.

Дверь распахивается одним отчаянным быстрым движением. Глаза Кеннеди широко распахнуты, она тяжело дышит.

– Что случилось? – быстро спрашиваю я. Делаю шаг в ее квартиру, и она мгновенно отступает, сохраняя дистанцию. – Что происходит?

– Это правда?

– Что именно правда?

– Когда закончится сезон, ты собираешься стать свободным агентом[35]? Или попросишь об обмене? Или что, черт возьми, все обсуждают?

Черт!

Наши взгляды встречаются, мои губы приоткрываются, но я не произношу ни слова.

– Боже мой… – Она прикрывает рот дрожащей рукой. – Это правда.

– Где ты об этом услышала? – Вытащив из заднего кармана телефон, я обнаруживаю бесчисленные пропущенные звонки и сообщения от нее, моего брата и товарищей по команде. – Черт!

– Об этом сказали по телевизору. Какие-то эксперты обсуждали слухи о трейде, и всплыло твое имя.

Закрыв глаза, я глубоко вздыхаю.

– Мой агент не умеет держать рот на замке.

Я только вчера звонил ему с вопросом о возможном переходе в статус свободного игрока в следующем сезоне, если поступит подходящее предложение. Но также он знает, что получит огромную выплату по следующему контракту, который я подпишу, и не смог удержать эту новость при себе даже двадцать четыре чертовых часа.

Бросив на столик в прихожей конверт из плотной бумаги, который принес с собой, я снова пытаюсь подойти к своей жене.

– Кен…

Она вздрагивает:

– Не прикасайся ко мне.

Мой желудок сжимается от этих слов, от того, как она отреагировала. От неожиданности я замираю на месте.

Это будет намного сложнее, чем я представлял. Кеннеди солгала насчет работы, а теперь вдруг решила, что не может мне доверять.

– Я хотел тебе все объяснить.

– Ты меня бросаешь?

Какого черта?

– Что ты сказала?

– Ты хочешь уехать из Чикаго из-за меня? Знаю, предполагалось, что наши отношения – только на время, и это я должна была уехать… Так что если ты делаешь это, потому что не хочешь быть со мной…

– Ни за что на свете не сомневайся в том, что я хочу быть с тобой! Ни за что на свете.

– Я просто…

– Даже не думай объяснять эту нелепую ситуацию тем, что я от тебя сбежал. Я не хочу этого слышать. Я тебя люблю. Ты знаешь это. И буду продолжать любить тебя, где бы ты ни жила: в Сан-Франциско или другом городе. Это не изменится. Но ты точно не останешься в Чикаго, Кеннеди.

Она стоит, ошеломленная, потеряв дар речи. Ее губы, которые я так хочу поцеловать, слегка приоткрылись в замешательстве.

– Я не собираюсь в Сан-Франциско. Я не поняла… О чем ты говоришь?

– Нет, собираешься! – Я вскидываю руки. – Я знаю, что тебе предложили работу, а ты отказалась. Но ты поедешь. Я не могу позволить тебе застрять здесь из-за меня.

Она нервно смотрит на меня:

– Как… Как ты узнал?

Мои плечи опускаются от ее признания, дыхание вырывается со свистом. Значит, это правда.

– Дин.

– Черт возьми, Дин… – В отчаянии закрыв глаза, Кеннеди принимается расхаживать по комнате. – Я думала, что ваш разговор продлится всего пару минут. Думала, что он будет совершенно неискренним и вы вскоре снова возненавидите друг друга. Я бы никогда не сказала ему, если бы знала, что он расскажет тебе.

– И слава богу, что он это сделал! О чем ты думала, Кеннеди?