Я не вздрагиваю, как в прошлый раз, когда она меня так назвала. Нет, на этот раз я с трудом сдерживаю улыбку, услышав эту фамилию.
Но она исчезает с моего лица, когда я открываю дверь кабинета и вижу, что меня ждут Риз и Монти.
– Заходите, – говорит Риз из-за стола.
Монти сидит напротив нее на том самом стуле, где сидел Исайя, когда мы узнали, что наше пьяное решение вот-вот станет достоянием общественности. Я сажусь рядом с ним.
– Ты здесь из-за Исайи? Клянусь, я не просила его уходить. Я бы никогда этого не предложила!
Монти качает головой:
– Это не имеет никакого отношения к Исайе.
Это странно. Отчасти потому, что Монти присутствует на этой встрече, хотя не должен. Но в основном потому, что они с Риз находятся в одной комнате и не спорят.
– Вы попросили меня о встрече, – говорит Риз, сложив руки на столе. – Чем я могу помочь?
Я пытаюсь вспомнить все, что репетировала сегодня перед зеркалом, что повторяла себе все выходные. Закидывая ногу на ногу, я сажусь прямо и начинаю.
– Я знаю, мы с вами недолго проработали вместе, – говорю я. – Но мне нравилось работать в этой организации последние три с половиной сезона. Оглядываясь назад, думая о времени, проведенном здесь, я вспоминаю команду, вас, Монти, – я жестом указываю на него. – Но с сегодняшнего дня я больше не собираюсь работать на «Воинов».
Риз быстро смотрит на Монти, но выражение их лиц не меняется. Очевидно, Исайя уже ввел их в курс дела.
– Есть какая-то конкретная причина, по которой вы уходите? – спрашивает Риз.
Вот! Тот самый момент.
– Да. – Я сглатываю нервный ком в горле. – Когда я пришла сюда три года назад, предполагалось, что я буду вторым врачом. Это была та должность, для которой я подхожу.
Выражение их лиц не меняется, что на этот раз удивляет меня еще сильнее. Я не думала, что Исайя когда-нибудь об этом расскажет. Он так долго хранил мой секрет!
– Я дипломированный врач, специализируюсь на спортивной медицине, – продолжаю я. – И доктор Фредрик нанял меня в качестве своего заместителя. Но, когда мы встретились лично и он понял, что я женщина, то предложил мне лишь должность тренера по легкой атлетике.
Это, наконец, вызывает небольшую реакцию: Риз сжимает челюсти.
– Не поймите меня неправильно: я любила свою работу, но больше не могу позволить относиться ко мне так, как он делал все эти годы. Я долго надеялась, что он разглядит мои способности, но это была глупая несбыточная мечта. Ему все равно. Пару недель назад я ездила в Сан-Франциско и прошла собеседование, чтобы стать их новым руководителем отдела здравоохранения и оздоровления. Они предложили мне эту должность.
– Ты согласилась? – спрашивает Монти.
– Нет. – Я поворачиваюсь к нему, надеясь его убедить. – Тебе не о чем беспокоиться. Исайя не уедет из Чикаго, потому что и я не уеду. Я собираюсь пройти собеседования в нескольких местных университетах, пока один из городских клубов не откроет вакансию командного врача. Но моя жизнь здесь. Я не могу ее оставить.
Монти понимающе улыбается.
– Кеннеди, дело не в Исайе. Дело в тебе. Я прекрасно понимаю, почему он был готов уйти ради тебя.
Мне приятно это слышать. Я боялась, что Кай и Монти обидятся на меня, хотя я не предлагала Исайе сменить клуб в следующем году.
– Спасибо, Монти! – Я поворачиваюсь к Риз: – И вам спасибо. Было здорово работать на вашу семью, и я с нетерпением жду следующего сезона, когда вы возглавите команду. Я думаю, у вас все получится.
Взявшись за подлокотники, я собираюсь встать с места и уйти, но Риз через стол протягивает мне папку.
– Что это?
– Ваше досье.
– Хорошо. – В замешательстве я уточняю: – Я могу забрать его с собой?
– Нет, оно предназначено для служебного пользования. Здесь указан ваш трудовой стаж, включая образование и опыт работы. Я получила его в отделе кадров в пятницу вечером.
Приоткрыв рот, я перевожу взгляд на Монти, а затем снова на нее.
– Ты знал? Исайя тебе рассказал?
– Нет.
– Эммет заподозрил, что творится что-то неладное. Он позвонил мне в пятницу, после того как Исайя сказал ему, что вы увольняетесь, и я кое-что выяснила. Жаль, что вы не рассказали обо всем раньше. Мой дедушка, благослови его господь, – милый человек, но иногда он бывает немного отстраненным и неосведомленным. Я заметила, как Фредрик относился к вам в этом сезоне. Я наблюдала за вами и, если бы вы сказали мне правду, то сразу поверила бы вам.
– Я должен был догадаться раньше, – вмешивается Монти. – Но мое внимание было сосредоточено на управлении командой. Трудно понять все тонкости того, что происходит в клубе.
– Нет, – возражаю я. – Я специально держала это в секрете и не позволяла Исайе об этом говорить.
– Ну, в вашу защиту высказались многие игроки, – говорит Риз. – Им стало известно, что мы расследуем это дело, и вчера вечером все игроки подали официальные жалобы в вашу защиту, рассказав о том, что слышали от Фредрика. Сегодня утром он был уволен.
Я вздрагиваю, как будто эти слова хлестнули меня по лицу. В некотором смысле так оно и есть.
