Сотрудники суетятся в коридорах, переходя с места на место, а мы так и стоим перед кабинетом Риз у всех на виду, и Исайя держит в руке документы о разводе.
– Пойдем, – говорю я, беря его за руку и увлекая за собой.
Выйдя из клуба, мы прошмыгиваем в тот самый туалет, где познакомились.
– Открой конверт, – настаиваю я.
Исайя качает головой:
– Не заставляй меня делать это именно здесь.
– Исайя, – усмехаюсь я, – доверься мне. Открой конверт.
На его красивом лице ясно читается замешательство. Он смотрит на меня так, словно я пытаюсь помучить его здесь, где мы пережили столько важных моментов. Здесь мы познакомились. Обменялись кольцами. Спорили и мирились. Именно здесь я могу признаться ему в любви.
Облокотившись на раковину, Исайя осторожно снимает металлическую скрепку, открывает конверт и достает стопку бумаг. Его глаза пробегают по первой странице, прежде чем перейти ко второй. Я хочу, чтобы он увидел все сам. Не тороплю. Даю ему время, необходимое, чтобы все осмыслить. Но довольно скоро разочарование берет верх: Исайя читает документы, которые
Исайя не подписал бумаги, принеся их ко мне домой, как будто не мог заставить себя сделать это без крайней необходимости – если только я не подпишу первой.
Он расслабляется, взглядом скользя по словам, следуя за движением ручки, которой я обвела каждую букву в строке подписи.
– Кеннеди…
– Да.
– Это правда?
– Это чистейшая правда, Исайя.
Он, наконец, отрывает взгляд от страницы и смотрит на меня.
– Я люблю тебя, – говорю я, используя те же слова, которые он увидел на наших документах о разводе. – Мне потребовалось немало времени, чтобы открыть глаза и понять это, но нет никаких сомнений в том, что я тебя люблю. Я люблю в тебе все: и то, что ты демонстрируешь остальным, и то, что открываешь только мне.
Его взгляд скользит по моему лицу. Рот приоткрывается, но Исайя не произносит ни слова. Он словно зависает, сомневаясь.
Поэтому я повторяю:
– Я люблю тебя, Исайя.
На его лице снова появляется озорная улыбка:
– Еще разок, Кенни. Не думаю, что понял с первого раза.
Я забираю бумаги из рук своего мужа и кладу их на раковину позади. Встаю перед ним, руками обвивая за шею, испытывая острую потребность прикоснуться к нему.
– Я люблю тебя.
Он накрывает мою ладонь своей, нащупывая кольцо, которое я не снимала ни разу с тех пор, как он его мне подарил.
– Боже, после стольких лет услышать от тебя эти слова… Это кажется нереальным!
Эта фраза звучит как вздох облегчения: Исайя наконец-то может признаться мне в своих чувствах, зная, что я отвечу тем же.
Он прижимается своим лбом к моему:
– Я люблю тебя, Кенни.
Наконец все правильно. Все хорошо. Так, как должно быть.
Все это время я хотела практиковаться. Планировала, как все будет происходить. Пыталась подготовить себя к любви, к тому моменту, когда она придет.
Я влюбилась в Исайю, и это не было одним заранее запланированным событием. Он покупал мне зубные щетки и приносил еду, когда я была слишком занята, чтобы поесть. Подарил кольцо матери и пригласил на ужин в ресторанчик «Чили». Его терпение и непоколебимая решимость показали мне, насколько я для него важна.
Как же мне повезло любить и быть любимой!
Большими пальцами проводя по его щеке, я произношу речь, которую репетировала в выходные.
– Я всю жизнь искала одобрения и внимания, надеялась хоть на какое-то признание того, что я существую. А ты… – Я качаю головой. – Ты ворвался в мою жизнь и больше не оставлял меня в покое.
Он с ухмылкой смеется:
– Спасибо.
Его пальцы медленно описывают круги по моей пояснице, призывая меня продолжать.
– Мне никогда не приходилось просить тебя уделить мне внимание. Впервые в жизни я почувствовала себя в безопасности, поняв, что ты делаешь это добровольно. Ты всегда принимал меня такой, как есть, и старался понять. И мне очень жаль, что ты не можешь сказать то же самое обо мне. Но теперь, когда у меня открылись глаза, я обещаю тебе, Исайя: я не смогу оторвать их от тебя.
Его улыбка расцветает – эта обворожительная улыбка, которая освещает всю комнату.
Таков уж он! Самый лучший. Ослепительный. Озаривший мои потаенные, неизведанные уголки, на которые никто не обращал внимания. Исайя подарил мне уверенность и убедил в том, что я могу ожить рядом с ним, не сомневаясь в его искренности.
Я смогла понять, насколько он редкий человек.
– Я, эм… – В горле пересохло. – Чувствую, что не заслуживаю быть такой счастливой, какой ты меня делаешь.
– О, Кеннеди… – Исайя сочувственно смеется.
– Я знаю, что мне по-настоящему повезло.
– Это не везение, малыш. Все хорошее в твоей жизни происходит благодаря тебе. Ты хорошая, умная, способная, и черт возьми, ты этого заслуживаешь. Да, я знал все это в течение многих лет, но думаю, что ты впервые в жизни наконец увидела это сама.
