В этот день четыре года назад родился мой племянник. Пять лет назад я познакомился со своей женой, и сегодня мне выпала честь снова жениться на ней в нашу двухлетнюю годовщину.
Да, в этот день я потерял свою маму, но последние двадцать лет она посылала нам с братом – своим сыновьям – самые замечательные подарки в свое отсутствие, и теперь невозможно думать об этом дне иначе, кроме как с безграничной благодарностью и любовью.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает брат, помогая мне надеть пиджак.
– Волнуюсь. С нетерпением жду возможности на этот раз запомнить все. Хочу увидеть, как Кеннеди идет к алтарю. Услышать, как она говорит «да». И на этот раз связно.
Кай смеется.
Кеннеди не хотела слишком сильно отклоняться от сценария нашей первой свадьбы, но самое большое отличие, помимо отсутствия текилы, – стоящие за этим намерения.
Мы женимся, потому что любим друг друга, доверяем и являемся самыми близкими друзьями. Последние два года мы встречались, узнавали и поддерживали друг друга. И хотя на этот раз я горю желанием сохранить хоть какие-то воспоминания об этом дне, не могу не быть благодарен ей за ту пьяную ночь в этом же городе два года назад.
Я не знаю, была бы у нас эта свадьба без той. Она дала нам возможность увидеть друг друга такими, какие мы на самом деле, и с тех пор мы не могли оторвать друг от друга глаз.
Кай улыбается своему отражению в зеркале, расправляя ткань пиджака у меня на плечах.
– Кто бы мог подумать, а? Когда-то мы были детьми, которые просто пытались выжить. И посмотри на нас сейчас. Можно ли было предположить, что мы станем так счастливы?
– Теперь странно вспоминать, что много лет мы с тобой были лишь вдвоем. А теперь посмотри, сколько здесь Родезов!
– Ну, Родезов могло бы быть семеро, если бы вы с Кен как-нибудь решили подарить Максу и Эмми двоюродного братика.
Я покатываюсь со смеху.
– Клянусь, вы с Миллер пытались вставить это в каждый наш разговор с тех пор, как родилась Эмми.
– И я не собираюсь прекращать.
По правде говоря, мы с Кеннеди не слишком задумывались о том, чтобы завести детей. Нам нравится быть тетей и дядей для малышей моего брата, а еще нам нравится проводить время вдвоем, работать и путешествовать вместе.
Однажды, когда я уйду из профессионального бейсбола, может, мы так и поступим. А может, и нет. Жизнь в любом случае чертовски хороша.
Раздается стук в дверь спальни.
– Это мы, – говорит Миллер по ту сторону двери.
– Входите.
Дверь приоткрывается совсем чуть-чуть, и в комнату врывается мой племянник в своем лучшем костюме.
– А вот и именинник! – Я подхватываю его на руки, держа на уровне глаз. – Сколько тебе сегодня лет? Кажется, я не могу вспомнить.
Он очень осторожно поднимает четыре пальца.
– Что? Это невозможно. Я думал, ты все еще маленький.
– Нет. Мне четыре. – Он хихикает, указывая через мое плечо. – А Эмми еще малышка.
Я поворачиваюсь и вижу на руках у Миллер свою спящую племянницу – маленькую девочку с зелеными глазами, как у ее мамы, и такими же темными волосами, как у обоих ее родителей. Эмми Мэй Родез, названная в честь отца Миллер и нашей мамы, родилась вскоре после того, как мой брат вышел на пенсию, и все мои сомнения по поводу того, что он ушел из спорта навсегда, рассеялись в тот же момент, когда я увидел, насколько он сконцентрирован на семье.
Целый сезон мы не играли вместе, и второй сезон без него стартует на следующей неделе. Но тот факт, что Кеннеди была со мной все это время, а любимая работа Кая теперь вне поля, облегчило для меня восприятие перемен.
Но это не значит, что Кай не скучает по спорту. В прошлом году мы едва закончили весеннюю подготовку, как Монти нанял его в качестве одного из тренеров по броскам. Брат, конечно, не присутствует на каждой тренировке или игре, но он все равно рядом, и это чертовски здорово.
– Спасибо, что решил разделить этот знаменательный день со мной и тетей Кен, Букашечка! – говорю я племяннику. – У нас сегодня будет большой праздничный торт, да?
– Тетя Кен очаровательная.
– Ты ее видел?
Его голубые глаза светятся счастьем. Он улыбается до ушей и кивает.
– Счастливчик! Не могу дождаться, когда увижу ее. Расскажи мне все. Какая у нее прическа? Как выглядит ее платье?
– Эй! – прерывает его Миллер. – Не пытайся использовать моего сына для получения информации. Ты и так скоро ее увидишь.
– Я больше не могу ждать. Это пытка.
– Господи, Исайя… – смеется Кай. – Прошло всего несколько часов с тех пор, как ты ее видел последний раз!
– Ты не имеешь права меня осуждать, – возражаю я. – В день свадьбы ты вел себя намного хуже.
– Все было по-другому! Миллер была беременна. Мне нужно было проведать ее перед церемонией.
Миллер хохочет.
– Я была в полном порядке, и ты это знал.
Кай улыбается, прежде чем наклониться и поцеловать ее, после чего прижимается губами ко лбу дочери.
– Мои девочки. – Он поворачивается ко мне и своему сыну, забирает у меня Макса. – И мои ребята. У тебя сегодня важная задача, Макс. Ты готов?
Племянник с энтузиазмом кивает:
– Я несу кольцо тети Кен.
– Черт возьми, да, – подбадриваю я. – Ты знаешь, кому раньше принадлежало это кольцо?
