Всю прошлую неделю я испытывал искушение сделать это каждую секунду каждого дня, но она была настолько напряжена, что всё было бы крайне неестественно. Если бы Кеннеди знала, что я собираюсь ее поцеловать, то поступила бы, как делает обычно: подготовилась и все обдумала.
Она хочет научиться всему, чтобы идеально подготовиться к свиданиям с другими мужчинами.
Черт бы побрал эту идею!
Кеннеди может думать, что я согласен с ее планом. Может верить, что я рад помочь. На самом деле я не хочу, чтобы она чувствовала себя комфортно, когда к ней прикасаются другие мужчины.
Потому что ни один мужчина, кроме меня, никогда к ней не прикоснется.
И в довершение всего, когда я вышел из душа, она объяснила, одежду каких цветов я выбрал для сегодняшнего вечера, и предложила варианты на случай, если я передумаю. Кенни даже не пытается удержать меня от того, чтобы я влюбился в нее еще сильнее.
– Эй, дружище! – Кай садится рядом и протягивает мне пиво. Это мой второй и последний бокал за вечер, потому что завтра у нас игра.
– Выглядишь счастливым.
– Я всегда счастлив.
– Нет, это не так. Возможно, ты всегда выглядишь счастливым, но не всегда счастлив. Однако сегодня вечером это совпадает.
Я нахожу в толпе свою рыжеволосую возлюбленную, и вокруг нее достаточно свободного места. Кажется, сегодня она отрывается, и это вызывает у меня улыбку.
– Похоже, ты прав.
Коди плюхается рядом со мной на диван.
– А я только что сосался с барменшей!
– Тебе можно, именинник!
– Она слишком любит целоваться с языком, зато теперь я получаю бесплатную выпивку до конца вечера. – Он пожимает плечами, как будто это самая обычная вещь в мире.
Люди любят Коди, и он отвечает им взаимностью, но этот парень никогда не остановится на ком-то одном. Говорит, в нем слишком много любви, чтобы перестать ею делиться.
Из всей команды только у нас двоих никогда не было проблем с противоположным полом, мы всегда привлекали внимание. Разница между нами в том, что я всегда знал: однажды мне захочется чего-то серьезного и продолжительного, как у моего брата. Но единственная девушка, которая меня когда-либо интересовала, была помолвлена с другим. До недавних пор.
– Привет! – говорит женщина по другую сторону ограждения, глядя мне в лицо. – Я Лейси.
Музыка звучит тихо, поэтому мне не приходится кричать, чтобы она услышала, как обычно, когда Коди тащит нас в ночной клуб.
– Приятно познакомиться, Лейси.
Кай и Коди искоса наблюдают за мной. На их лицах застыли глупые улыбки, потому что мы все понимаем: ко мне пристают впервые с тех пор, как я женился.
– Ты провел весь вечер на этом диване. Я ждала, что ты выйдешь на танцпол.
– Что тут сказать? Этот диван невероятно удобный.
Она смеется.
– Потанцуешь со мной?
Мои брови взлетают вверх. Не знаю почему, но я не ожидал такой прямолинейности. За последние девять месяцев я в совершенстве овладел искусством непрямых отказов, но Лейси не дает мне возможности отказать незаметно.
Ничего страшного. У меня на пальце черное металлическое кольцо – и его трудно не заметить.
Я поднимаю левую руку, чтобы продемонстрировать его.
– У меня уже есть партнерша для танцев. Прости, Лейси.
И ни капельки не сожалею.
Бросив взгляд на танцпол, я замечаю, что Кеннеди смотрит на мою поднятую руку. Я подмигиваю жене, но она быстро переводит взгляд на Миллер.
Лейси поворачивается к Каю, и он поднимает обе руки в знак капитуляции, отказываясь встречаться с ней взглядом.
– Я тоже могу надеть что-нибудь эдакое, – он кивает на мое кольцо. – И тебе, наверное, стоит перестать на меня пялиться. Моя невеста становится очень грозной, когда начинает ревновать.
Девушка снова решает попытать счастья, поворачиваясь к Коди.
– К черту, – говорит он, поднимаясь с дивана. – Бог любит троицу, да, Лейси?
С этими словами он следует за ней на танцпол.
– Ты попал, – бормочет Кай рядом со мной.
– Заткнись. Ты тоже.
– Да, но разница в том, что Миллер со мной в одной лодке. А вот Кеннеди планирует переезд в Сан-Франциско и думает о парнях, с которыми сможет встречаться после развода с тобой.
– Она ни с кем не будет встречаться. Но мне нужно несколько месяцев, чтобы сообщить ей об этом.
– Ты безнадежный маленький засранец! – Кай кладет руку мне на плечо. – Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю.
– Слушай, мне нужно сообщить тебе одну новость, но я не могу обсуждать ее слишком долго, иначе разрыдаюсь. А в мои планы на вечер не входит рыдать в клубе.
Я поворачиваюсь к брату, отмечая его серьезный тон и легкую улыбку.
– Мы с Миллер хотим попробовать.
– Да? – В моем тоне слышится волнение.
– Да, но, эм… – Он кашляет, его эмоции очевидны. – Миллер, э-э-э… беспокоится о том, как Макс отнесется к тому, что у нас будет еще один ребенок – биологически родной для нее. Миллер не хочет, чтобы он рос с ощущением, что его для нас недостаточно или что ей нужен свой ребенок, хотя Макс тоже ее, понимаешь?
Я могу это понять. Однажды Макс узнает, что Миллер – не его родная мама. Но также он узнает, что его родная мать не захотела быть рядом, а Миллер не смогла представить свою жизнь без него.
