Обманный бросок полностью

– Дай мне минуту. Не ходи за мной, – говорит он, прежде чем свернуть в боковой коридор, и я точно знаю, куда он направляется.

Пинком распахнув дверь в женский туалет, где мы познакомились, я вижу Исайю. Он стоит, опершись руками о раковину. Его галстук ослаблен, а верхние пуговицы рубашки расстегнуты.

Он смотрит в зеркало, будто не узнавая человека в отражении. Затем переключает внимание на меня.

– Я сейчас в бешенстве, Кенни, и не хочу с тобой разговаривать.

Я пытаюсь не обращать внимания на обиду в его словах. Исайя расстроен. У него выдался плохой день, а он считает, что не имеет права на чувства.

– Хорошо. – Я запираю за собой дверь. – Злись на меня. Я никуда не уйду. То, что ты злишься, меня не пугает.

В его карих глазах появляется замешательство.

Я проскальзываю между ним и раковиной, протягиваю руку, чтобы через голову снять с него галстук. Отбрасываю его в сторону и нахожу пальцами все еще застегнутые пуговицы на его рубашке.

– Ничего страшного, если ты не хочешь разговаривать, – продолжаю я, расстегивая его рубашку до конца. – Мне не нужны слова, чтобы показать, что я хочу тебя.

Исайя замирает в замешательстве, как будто не верит моим словам. И это моя вина. Я сбила его с толку. Я никогда не позволяла ему поверить, что у нас есть шанс. Потому что никогда не позволяла себе по-настоящему осознать, что он рядом.

Итак, я делаю то, чего сама от себя не ожидаю: начинаю опускаться на колени.

При виде этого Исайя шумно втягивает воздух, но я не отрываю от него взгляда, ожидая разрешения, положив руки на колени и опускаясь ниже.

Я жду, когда его ярость улетучится. Когда его гнев утихнет. Но этого не происходит.

– Прекрати, – резко говорит он, отступая на шаг и заставляя меня остаться на ногах.

Мой желудок сжимается от смущения из-за его приказа.

Как бы я ни старалась притворяться, мне не по себе. Но я хотела этого ради него. В конце концов, это мой самый большой страх – чтобы человек, которого я так желаю, понял, что ему хорошо и без меня. Вот почему у меня никогда не получалось.

– Прости, – извиняюсь я, скрещивая руки на груди.

– К черту твои извинения. – Исайя пристально смотрит на меня, снимает пиджак и бросает его между нами прямо на пол уборной. – Теперь можешь встать на колени.

О…

В его тоне нет ни капли игривости: он властный и жесткий. Я никогда не думала, что услышу от него что-то подобное. Но в то же время мне это нравится. Наконец-то он чувствует себя достаточно уверенно, чтобы быть собой, когда я рядом. Сейчас передо мной не тот глупый и беззаботный Исайя, и у меня есть привилегия увидеть его с другой стороны.

С притворной уверенностью я опускаюсь на его пиджак, встаю перед ним на колени и кладу ладони ему на бедра. Мои руки выглядят комично маленькими по сравнению с его ногами, а кольцо на пальце сияет, как чертов маяк.

– Посмотри на себя, – говорит он, проводя большим пальцем по моим губам. – Пухлые губки приоткрыты и готовы меня принять. А глаза большие и такие чертовски невинные.

– Ты можешь научить меня, что делать?

Его эрекция заметна под брюками, а челюсть заметно напряжена от возбуждения.

– Ты никогда раньше не делала минет?

– Делала. – Мои слова звучат тихо, когда я начинаю расстегивать его ремень. – Но мне сказали, что я не очень в этом хороша, а я хочу научиться. Так что скажи мне, как это делается.

Исайя проводит рукой по моим волосам. Его ноздри раздуваются, как будто он пытается сохранить самообладание.

– Я научу тебя, детка, но не для кого-то другого. Я собираюсь научить тебя тому, как делать минет, который понравится мне.

Черт!

Я медленно двигаю бедрами, пытаясь ощутить трение, но мои колени раздвинуты, и его попросту нет. Тогда я переключаюсь на то, чтобы расстегнуть пуговицы и молнию на его брюках.

Он приподнимает мой подбородок указательным пальцем, привлекая внимание к себе. Господи, его взгляд совершенно дикий.

– Сейчас я не хочу быть милым с тобой, Кенни, потому что взбешен и мне не хочется притворяться.

Я провожу языком по нижней губе, и он наблюдает за этим движением, выглядя как хищник.

– Я не хочу, чтобы со мной ты притворялся.

Слова тяжело повисают в воздухе. Мы не отрываем друг от друга взгляда. Я стою на коленях, а он возвышается надо мной. Его челюсть напрягается.

– Сними.

Я делаю, как он говорит, спускаю его брюки до щиколоток и стягиваю вместе с ними боксеры. Его член прямо передо мной, и у Исайи вырывается отчаянный стон. Исайя наблюдает за мной. Он медленно изучает мое лицо, как будто собирается его нарисовать.

Его член всего в нескольких сантиметрах от моего лица, и я не могу отвести взгляд. Вздувшиеся вены и сочащаяся головка. Черт, я хочу его!

Исайя снова проводит ладонью по моей голове, волосы проскальзывают между его пальцами, и он обхватывает затылок, чтобы удержать меня в нужном положении.

– Увлажни его.

Я встречаюсь с ним взглядом.

– Плюнь. Оближи. Мне плевать как, но сделай его влажным, Кенни.

Боже! Я вся извиваюсь, когда кончиком языка провожу по головке, убирая капли предэякулята.

Его глаза мгновенно закатываются.