И вот как-то раз, подслушав разговор анархистов о том, что ручей, бегущий за садом, течёт до самого Эвенмера, Лизбет придумала план. С этого дня, как только ей удавалось украсть бутылку из-под вина или ещё от чего-нибудь — главное, с пробкой, она писала записки, вкладывала их в бутылки и опускала в ручей. Она всегда адресовывала свои записки Даскину Андерсону. Она думала о том, что раз уж теперь у неё нет сердца, которое она могла кому-то отдать, то пусть она хотя бы сосредоточит на ком-то свой разум. Может быть, Даскин когда-нибудь узнает о том, что её похитили, и спасёт её — прекрасный Даскин Андерсон со сверкающими глазами и блестящими светлыми волосами. Спасёт и вернёт её к графу и Саре в Малый Дворец, где она будет жить до конца своих дней.
За стенами Высокого Дома завывали ветра. Они стонали в дымоходах, свистели под кровлями, порывами налетали на каменных горгулий, грифонов, ангелов и монахов, осыпали их снегом, отчего скульптуры становились бесформенными. Зимняя вьюга стенала непрерывно, тянулась к добыче холодными, острыми клыками. Поля были погребены под толстым снеговым покрывалом, пруды замёрзли на уснувших деревьях повисли снежные бороды.
Картер слушал ветер и тревожился из-за его злобы. Стоны вихрей были подобны воплям неупокоенных мертвецов. Однако тревожиться из-за ветра, а также из-за отсутствия Чанта не стоило. Картер сидел у камина в глубине большой беломраморной ниши. Пламя согревало узорчатые изразцы на стенах и персидские ковры королевского пурпурного цвета с рисунком в виде золотых подсолнухов, лежащие у него под ногами. На столе перед Картером лежал открытый том «Лилит» Макдональда, а он разглядывал дубовую доску, стоявшую на камине и изображавшую замок с тремя башнями. Из самой высокой башни высовывалась рука в латах, державшая меч, внизу были выбиты слова: «Горе тому, кто посягнёт». Картер сидел так, что ему была видна только часть надписи, но резной барельеф стоял на этом месте испокон веков, и Картер с детства помнил эти слова.
— А вот буря посягнула, — негромко пробормотал он, думая о бескрайних просторах Эвенмера, о его башнях и крышах, погребённых под снегом. — И кто посягнёт на неё?
— Ты сам с собой разговариваешь или призываешь духи предков? — послышался голос неподалёку.
Картер улыбнулся Саре, вошедшей в столовую и вставшей у камина. Сара грела руки у пламени. На ней были зелёная блузка и простая юбка, а также короткий жилет с богатой вышивкой, отороченный и подбитый мехом персидской овцы. Волосы цвета воронова крыла были стянуты на затылке в пучок, и из-за этого глаза Сары казались больше. Она улыбалась, но Картер заметил, что глаза у жены заплаканные.
— Ни один дух не подкрадётся так незаметно, как ты, — сказал Картер. — Посиди со мной.
Он отодвинул книгу, чтобы Сара села с ним рядом на скамью с мягкой обивкой. Она взяла его за руку и спросила:
— О чем ты думал?
— Мысли у меня просто очаровательные… Отчаяние, темнота, страх. Особенно — страх. Ты сказала о духах предков. Слышишь, какой ветер?
— Буря разгулялась не на шутку.
— Да. На Террасах падеж скота, там не хватает еды, одно это плохо. Но сидя здесь, я слышу глас вызова и власти. Это неестественно, Сара. Я понял это сразу, в одно мгновение.
— Анархисты? Картер пожал плечами.
— Вполне вероятно. Мои раздумья возвращаются к сокровищу Иннмэн-Пика. Вот я и гадаю, нет ли здесь связи.
— Может быть, есть. А может быть, ты вспомнил о том, что сегодня — день рождения Лизбет. Картер запрокинул голову.
— Вот как? Неужели я забыл?
— Ты не виноват. Я не всегда напоминаю тебе об этом. Ведь тебе ни разу не довелось праздновать дни рождения. Сегодня ей исполнилось бы восемнадцать. Если бы я знала, что она жива, и даже если бы я точно знала, что она погибла, моё сердце успокоилось бы. Не стоит ли нам ещё раз спросить о ней у динозавра?
Картер покачал головой.
— Уж этот мне старый дракон! Думаю, он все знает, но он такой задавака. «Как одна из ушедших душ» — так он сказал о ней. Что это значит? Загадками он говорит тогда, когда хочет обмануть. Только раз я видел его расстроенным — когда спросил о сокровище Иннмэн-Пика. Но мы должны смириться с тем, что Лизбет для нас потеряна. Давным-давно я сказал тебе о том, что Дом смиряет своих Хозяев. Он заставил меня смириться с этой потерей. В том году, когда я унаследовал вещи отца, стал Хозяином, победил Полицейского и сделал тебе предложение, я считал, что я непобедим. Но я не смог разыскать потерявшуюся девочку. Однако даже теперь, когда прошло столько лет, всякий раз, когда брожу по Дому, я невольно прислушиваюсь и приглядываюсь нет ли где её.
— Ты сделал все что мог. — Сара погладила руку Картера и вздохнула: — Мне она была и сестрой, и дочерью. А у нас нет своих детей… Я знаю, что тебя это печалит. Прости…
— Т-с-ссс, — проговорил Картер и уложил голову жены себе на плечо. — Это наша общая печаль. Быть может, Господь откликнется на наши молитвы, хотя врач нам ничего не обещал.
Они молча сидели рядом, а в груди Картера усилилась тупая боль. Наконец он сказал:
