Он открыл дверь своей комнаты, но Брони там не было. На диване по-прежнему постель, как обычно приготовленная ему Броней. Герц заглянул в ящики комода. Все аккуратно разложено – его рубашки, носовые платки, носки.
Рукописи лежали в ящике письменного стола. Может, сесть и поработать часок? Нет, сейчас его мозг не настроен на работу.
От нечего делать Герц зашел в гостиную Бесси, где она устраивала сеансы и где перед ним материализовалась «Фрида».
– Вот и этому тоже конец, – сказал он вслух.
Зазвонил телефон, и на миг Герц задумался, отвечать ли. Снял трубку и услыхал голос Бесси.
– Герц, это вы? – хрипло воскликнула она.
– Да, Бесси, я.
– Что произошло? – секунду помедлив, спросила она полуобиженным, полульстивым тоном брошенной любовницы.
– Да ничего, Бесси, – ответил он.
– Почему вы не ночевали дома? Броня всю ночь не ложилась. Хотела уже звонить в полицию.
– Сумасшедшая! Мне нужно было кое-что уладить в центре, а вернуться я не смог.
– Что же такое вы улаживали среди ночи? Броня дома?
– Нет.
– Куда она подевалась?
– Я только что вошел, дома никого.
– Утром вам пришло письмо, срочное, – сообщила Бесси.
– Где оно?
– Его взяла Броня. Вероятно, положила на стол.
– Я ничего не видел.
– Там оно, там. Не съела же она его. Не хочу никого обвинять, но вы нехорошо с ней поступаете. Она порядочная женщина и ради вас пошла на огромную жертву. Вы причиняете ей ненужные страдания. Она знает, что вы гуляете напропалую с другими женщинами, но не ночевать дома – это уже как пощечина. Вы совсем не боитесь Бога?
– Я же вернулся и все ей объясню.
– Что вы можете объяснить? Она не дурочка. Философы по ночам дома сидят. Броня, может быть, слегка наивна, но не настолько глупа, как вам кажется. Герц, я хочу кое-что вам сказать, дайте слово, что будете со мной честны. В этом вы безусловно не можете мне отказать.
– Что же вы хотите сказать? С чем это связано?
– Герц, вчера, когда я вернулась, задняя дверь была открыта. Обычно я ее запираю. Мне кажется, вы вчера заходили домой, а потом ушли через заднюю дверь. Почему вы так поступили, я понятия не имею. Действуете не как друг, а как шпион.
– О чем вы? С какой стати мне за вами шпионить? Насколько я знаю, контрабандой вы не занимаетесь и на нацистов втайне не работаете.
– Как знать, что творится в чужой голове? Я нашла заднюю дверь открытой, а ведь по Нью-Йорку шастает невесть сколько воров и убийц! Вам известно, как опасно оставлять дверь открытой? Чудо, что меня не обокрали. Да и вас тоже могли обокрасть.
– Миссис Киммел, я не был дома со вчерашнего утра.
– Ваша жена видела вас возле дома, с какой-то женщиной. Значит, вы там были, причем не один. Вышли с ней через заднюю дверь и даже не потрудились запереть за собой. Я вас не корю. Староваты мы оба для укоров. Но можно ли вообще действовать таким манером? Вы приводите домой женщину, потом, опасаясь столкнуться на парадной лестнице со своей женой, уходите с этой особой через заднюю дверь и не запираете квартиру. Затем вы не приходите ночевать, и ваша жена всю ночь с ума сходит. По вашей милости я тоже глаз не сомкнула. У меня и без того нервы ни к черту, а подобные эскапады еще подливают масла в огонь. Нынче мне предстоит целый день работать, но как принимать пациентов, если я всю ночь не спала?
– Поверьте, Бесси, я ни в чем не виноват.
– Так твердят все преступники. Гауптман до самого конца клялся, что не похищал ребенка Линдбергов. Мы с вами когда-то были друзьями. Вы обещали, что мы вместе напишем книгу, и еще много чего сулили. И что вышло из всех ваших посулов?
– О чем вы говорите? Какая книга?
– Уже забыли? Предполагалось, что я расскажу вам о своих опытах, а вы все запишете и добавите свои комментарии. Как видно, вы не придаете данному слову ни малейшего значения. Говорите, только чтобы услышать звук собственного голоса. Не уважаете вы ни других, ни себя самого. Мы ведь даже собирались вместе поехать в Майами. Я бы взяла отпуск на парочку недель, а вы…
– Бесси, мне надо свою работу закончить. Ваши опыты, возможно, очень важны, но научной ценности не имеют. Вы были единственным их свидетелем, а люди вообще склонны к самообману. И порой обманывают других.
– С какой стати мне кого-то обманывать? Я на своих сеансах не зарабатываю. Наоборот, несу расходы. Вы пришли ко мне и сказали, что глубоко заинтересованы в истине, в
– Бесси, Богом клянусь, при первой же возможности я с вами расплачусь!
– Такой возможности не будет никогда, при вашей-то жизни. Вы хотите стать профессором в университете, но профессор должен быть образцом для студентов, а не сумасбродом, который шастает по ночам бог знает с кем. Мне казалось, вы хотя бы веруете в Бога, но судя по тому, что вы говорили вчера…
