И только теперь я смогла выдохнуть. Что ж, ваша светлость, вы сильны, но не всесильны. Серьги хорошо отвлекли ваше внимание, чтобы вы не заметили мою собственную силу. Теперь главное — не использовать ее во дворце.
За дверьми зала меня послушно дожидался Ян. По его виду было ясно: его снедают нетерпение и любопытство, что именно сказал мне герцог.
— Ну? — отлепился он от стены совершенно по-мужски.
— Марианна, я ужасно устала. Мы можем пройти в покои?
Ян вскинул брови, мол, в коридоре кроме нас никого, зачем это представление, но потом кивнул и, наконец, церемонно оправил юбку.
— Конечно, леди Авелина. Пойдемте, я покажу.
Мы пошли по дворцу, который я даже не успела осмотреть толком. Пока все мои мысли были сосредоточены на лорде дель Йенсе, вернее, на том, как добиться от него правды про барьер и что делать тем, для кого морозная преграда может стать смертельно опасной. Про Айрис. Сказать напрямую? Похоже, не тот случай. Он уже осадил меня унизительно и жестко, стоило завести разговор.
Герцог Маравийский ради своих целей не пожалеет пару несчастных жертв. А выдай я всю правду про больную сестру — выдам и про свой обман насчет Авелины дель Гранде. Едва ли после этого к моим словам отнесутся всерьез. Какой-то тупик.
Хотя… в наш последний разговор он был не таким уж ледяным. Или показалось? Надо найти его слабые места, обойти ментальную защиту.
— Ваши покои, леди, — приветливо провел Ян рукой в сторону небольших дверей в южном крыле дворца.
Неподалеку я слышала голоса других девиц, щебетание их служанок, тихий смех. Где-то громыхнуло, раздался визг и ругань. Я вздохнула. Типичное женское общество в той части академии, где я провела последний год своей жизни.
И вдруг порадовалась, что сейчас рядом со мной именно Ян и я на время могу скрыться от женской болтовни и шума.
Он распахнул двери. В комнате было светло, пахло цветами и свежестью. Только сейчас я заметила, что день уже склонился к вечеру и мягкий свет струится не из окна, а от светильников рядом на стене.
Ян нахально прошел по комнате и плюхнулся на постель, закинул ногу на ногу и кивнул: говори уже.
— Что он от тебя хотел, колючка? Настолько та-айное, что даже служанка не может остаться рядом со своей госпожой.
Прошуршав юбками до кровати, я тоже опустилась и устало скинула туфли. Размяла уставшие пальцы и поймала взгляд Яна, который рассматривал меня с любопытством.
— Ты был прав.
— Убедилась, что он непробиваемый опасный выскочка?
Я цокнула.
— Нет, Ян, убедилась, что он заметил сережки. Его магическая сила, должно быть, сильнее, чем я предполагала. Один ледяной барьер чего стоит.
— И что сказал?
— Ну… Он обвинил в склонности к тщеславию, а я этому подыграла. Сделала вид, что меня влечет ореол его силы и все такое, — я сдержанно хмыкнула. — А потом он сказал, что лучше бы мне покинуть дворец.
Ян напрягся и подался вперед, опершись руками о постель, и я решила не мучить его долгим ожиданием.
— Но оставил, чтобы завершить традицию отбора. Думаю, хочет провести первые испытания и избавиться от меня тихо и без скандалов. Тем более ему есть из кого выбрать… Но мне показалось, что ему понравилась моя честность, — я уставилась Яну в глаза и усмехнулась. — Да, честность. И я остаюсь. Знаешь, при личном разговоре он выглядел не таким уж непримиримым.
Я сдержала улыбку, нарочно дразня Яна. Герцог не сделал ничего хорошего, и по-прежнему он опасный враг, еще к тому же унизительно осадивший при всех. Одному Единому известно, что за планы в его голове.
Мой старый друг не выдержал и поднялся, сжав кулаки — качнулись кудряшки возле его бледного лица. Это смотрелось бы комично — его поза и его женский наряд с париком, но взгляд был слишком серьезным, чтобы мне хотелось хотя бы улыбнуться.
— Послушай, Энжи, интересную историю, — начал он и вдруг повернулся к окну. Прошел широкими шагами, не глядя на то, как пышная юбка задевает ножки стула и кровати. — Твой милый герцог, лорд Исангерд дель Йенс, за недолгое время своего правления успел не только навести шороху в столице и поставить магический барьер. Я не хотел рассказывать тебе все подробности — ты все-таки нежная дама, — повернулся он в полкорпуса и бросил на меня взгляд. — Но по его приказу незадолго до барьера была вырезана не одна деревня в окрестностях Фаэртона. Я это видел.
Я нахмурилась, слушая новые подробности.
— Звучит жестко, но не очень правдиво, — продолжала я выводить Яна на чистую воду. — Я слышала только про несколько семей в деревнях, женщин, детей и те слухи, что ходили о тварях, способных на подобную жестокость. Под каким же предлогом герцог это сделал?
