— Кто сочинил этот бред? — шепотом спросил я у стоящего справа от меня Аларда, когда от меня отошел очередной придворный, восторженный моей храбростью.
Наставник отвел взгляд в сторону.
— Должны же мы были развернуть слухи тебе на пользу. Знаю, следовало тебя предупредить, но что-то подсказывало, что ты эту версию не одобришь.
— Угу, — буркнул я. — Теперь мне придумают какое-нибудь новое дурацкое прозвище. Победитель Демонов, как по мне, ничем не лучше Властелина Льда и даже Ледяного Ублюдка.
Теперь на меня посмотрели с упреком.
— Герцогу нужно быть хоть чуточку тщеславнее, Исар. Твой отец это понимал.
Я натянуто улыбнулся. Ну да, в чем-то мне действительно стоило поучиться у отца. Хотя он проматывал казну на бесконечные увеселения и пальцем не шевелил ради Маравии, по какой-то причине находилось не так уж много недовольных его правлением. Ну, если не считать простолюдинов. Но кто и когда их принимал в расчет?
На самом деле я придирался к решению Аларда и сам это понимал. Со вчерашнего дня все шло не так уж плохо. Во-первых, я наконец-то выспался, хотя меня и донимала рана. Во-вторых, многие видели, что я не растерялся и дал отпор напавшему, и ко мне, на удивление, прониклись уважением даже некоторые сторонники Рована. Если, конечно, верить шпионам. Те тоже хорошо потрудились, распуская правильные слухи о произошедшем. Вера в демонов мне была ни к чему, а вот на двуликих пора было раскрыть людям глаза. К счастью, эта тонкая работа началась не вчера, так что паники не случилось.
Со знатью, по моим ощущениям, оказалось сложнее. Возможно, потому что среди простонародья ходили, нашептывая слухи, шпионы, а с придворными стоял лицом к лицу я сам. Ранним утром состоялся совет, на котором мне пришлось открыто объявить о существовании оборотней. Хотел бы я, чтобы для этого был иной повод, но стражник-предатель просто не оставил мне выбора. Благо я так давно обдумывал эту речь, что не пришлось сочинять почти ничего нового, а часть моих советников уже была посвящена в истинную подоплеку появления барьера возле Фаэртона, так что для них это тоже не стало открытием.
И все же мне пришлось выслушать много недоверия. Наверное, совет заседал бы до глубокой ночи, если бы его участники не сдались под напором голода и не разошлись по покоям, чтобы поужинать.
А вечером был устроен прием, на котором я гордо восседал перед придворными — невзирая на некоторую молву, живой и целый, пусть и с подвязанной рукой. Это стало частью спектакля — герцог ранен, но остался бодр и не забывает о государственных делах, в том числе о своих дорогих приближенных.
Эту идею подал Алард. Судя по тому, с каким почтением на меня поглядывали аристократы, она подействовала превосходно.
Правда, у приема была еще одна цель.
Я сделал знак музыкантам и поднялся с кресла. Переливчатая струнная мелодия, окутывавшая Золотой зал, умолкла. На меня обратились десятки взглядов.
— Мне следовало бы дать слово моему дорогому советнику, лорду Аларду, распорядителю отбора, но я решил сделать объявление сам, — начал я и улыбнулся. — На тот случай, если кто-то из вас вдруг решил, что я стал слишком немощен из-за нападения.
Слава Единому, большинство гостей тоже заулыбались в ответ или тихо засмеялись, восприняв это как шутку. Скорчил гримасу один лишь Рован, который продолжал отираться рядом со мной, будто мы вчера едва не передрались. Кажется, он слишком буквально воспринял старинную мудрость, что друга надо держать близко к себе, а врага — еще ближе.
— Уже вчера многие начали спрашивать меня, не прервется ли отбор невест из-за неприятного происшествия на улицах. Заверяю вас, что это совершенно не та причина, по которой я захотел бы останавливать испытания. Наоборот, это только подстегнуло мое желание скорее выбрать для себя жену, а для вас — новую герцогиню. Исцеляться от раны в объятиях молодой и прекрасной леди гораздо приятнее, чем в руках алхимиков и лекарей. Хотя, разумеется, я им благодарен за то, как быстро они подняли меня на ноги.
Среди зрителей — снова понимающие улыбки и хихиканье над шуткой. Все три оставшиеся кандидатки стояли недалеко от меня, и мне было видно, как двое из них засмущались. Только одна победно улыбнулась и приосанилась, словно была уверена, что мои слова относятся исключительно к ней. Естественно, это была Лерия.
Будь здесь Гвер, она наверняка сделала бы то же самое. Уж не знаю, к добру или нет, но четвертая претендентка в невесты уехала сегодня утром, весьма торопясь якобы из-за внезапного недомогания. Хотя и пришлось напоследок одарить ее дорогими безделушками, чтобы не оставить обиженной, я испытал облегчение. Она могла казаться самой тихой из невест, однако мне было хорошо известно, насколько Гвер на самом деле капризна и какие скандалы закатывает своей прислуге за закрытыми дверями покоев.
