Олеся вздрагивала, чувствуя каждой клеточкой тела прикосновения незнакомца. Его запах, тело – все сводило ее с ума. К горлу подкатил тошнотворный ком. Если бы не рука Эрика, Олеся наверняка все бы уже заблевала.
– Вот и все. Я не хотел делать этого, – прошептал ей Эрик, а после поцеловал в шею и вышел. Спустя двадцать минут он вернулся в комнату, к этому моменту незнакомец ушел из квартиры. Перед уходом осмотрел Олесю животным взглядом и пообещал навестить ее еще разок.
– Уйди, – прошептала Олеся.
Эрик подхватил ее на руки, словно маленькую куколку. Занес в душевую, уложил на пол и включил горячую воду. Он никак не реагировал на ее просьбы и мольбы, оставлять ее одну не хотел. Эрик вел себя осторожно, был милым и заботливым.
«Идеальный парень, если не вспоминать последние сорок минут», – подумала Олеся, закрывая глаза. Но это не помогало. Стоило это сделать, как она снова видела и чувствовала, слышала все, что делал незнакомец. Что ему позволил делать с ней Эрик. Ведь он был там и помогал держать ее.
– Ненавижу, – Олеся уже лежала в кровати. Белье было чистым, комнату Эрик тоже успел проветрить. Даже при внимательном осмотре не понять, что в комнате не так давно произошло насилие. Никаких признаков.
– Помолчи. Иначе я все повторю. Сам, без помощи посторонних, – огрызнулся Эрик.
Олеся ничего не ответила. И Эрик немного успокоился. Поправил одеяло на Олесе, затем вышел из спальни и вскоре вернулся со стаканом воды и таблеткой.
– Обезболивающее. Пей, – пробормотал он, стоя напротив Олеси и не собираясь уходить, пока та не выпьет лекарство.
Олеся отвернулась. Минута сменяла другую, но Эрик не двигался с места. Через четверть часа Олеся молча приподнялась, открыла рот и выпила таблетку. Она верила Эрику хотя бы в том, что это обычное обезболивающее. Оно сейчас ей было необходимо. С каждой секундой ноющая боль внизу живота и во всем теле лишь усиливалась, и терпеть ее было невозможно.
Эрик ухаживал за ней последующие дни. Из-за самочувствия Олеси Эрик оформил отгулы и заботился о ней, кормил и всячески пытался облегчить боль, нанесенную первым клиентом. Сам занимался квартирой и вел себя с Олесей так, как раньше. Пытался с ней заговорить, но та упорно молчала и игнорировала сам факт его существования. Ночью Олеся отдыхала. Она снова чувствовала едва уловимый цветочный аромат, теплые и родные объятия. Ей снились сны о хорошем Эрике, о том, который любил ее и не причинял боли. Это было лучшим временем для Олеси. Она жила этими снами.
– Есть будешь?
Последние три дня он не отвечал на звонки начальства. Его планы пошли под откос из-за выходки Олеси, и теперь Эрику грозило увольнение из магазина. Эрик переговорил все возможные варианты развития событий с начальником, но тот четко расставил ответы – либо Эрик должен был выйти на работу еще вчера, либо увольнение. И как бы ему ни хотелось получить повышение, он не мог оставить Олесю одну.
– Если не будешь есть, умрешь с голоду, – проворчал он, подходя ближе к кровати. Олеся лежала на ней под теплым пледом, укрывшись с головой.
– Или от боли, – прошептала Олеся, но Эрик услышал. Остановился напротив нее и нахмурился.
– Ты ведь знаешь, что я хочу как лучше. Для нас двоих. – За последние дни Олеся вообще мало чего сказала. Все фразы можно было пересчитать по пальцам. Может, даже одной руки. – Я поставлю здесь, а сам принесу тебе воды. Постарайся поесть. Пожалуйста.
Он ушел, перед этим поцеловав Олесю в макушку.
Закрывшись в ванной комнате, Эрик смотрел на отражение в зеркале и молча кусал губы. Стакан был наполнен свежей водой, и лишь требовалось пару секунд, чтобы взять его и отнести обратно на столик. Но Эрик не мог. Он был сам себе противен. Каждая встреча с Олесей приносила ему резкую боль в груди, но он терпел. Эрик знал, что будет непросто и уговорить Олесю на подобное у него вряд ли выйдет, но… она ведь могла постараться. Он ведь старается.
Несколько последующих дней вышли пасмурными и холодными. Над городом нависли темные тучи, и дождь не прекращался круглыми сутками. Олеся по-прежнему лежала на кровати, не моргая смотрела в окно. Сломанная ветка билась об оконное стекло, капли дождя и раскаты грома сопровождали этот звук. Она была спокойна, сегодняшний клиент, тот же самый, что и в прошлый раз, выжал из нее все силы. Олеся плакала, кричала на Эрика и просила помочь ей, обещала хорошо себя вести, обещала все, только чтобы он помог ей. Но Эрик не пришел. Он стоял напротив их спальни, упирался руками в дверной проем и смотрел перед собой. Эрик до крови искусал нижнюю губу, но пересилить себя и зайти в комнату не мог. Им нужны деньги, и это пока единственный способ, чтобы они смогли жить вместе. Единственный, пока Эрик не найдет нового.
– Нам надо поговорить, Олеся, – пробормотал Эрик, медленно входя в комнату и присаживаясь на край кровати. Постельное белье было снова чистым, одеяло другим, в комнате снова ничего не говорило о том, что в ней был посторонний мужчина.
Она снова молчала.
