Эрик мысленно сделал сальто через голову, запустил в небо фейерверк и слетал на луну, слыша эти два слова вместе.
– Думаю, постепенно все придет в норму.
– Конечно придет. А я тебе помогу, – пообещал он.
– Что бы я без тебя делала, Эрик.
В это время в фильме начиналась самая обычная постельная сцена, легкое эхо стонов и спокойной расслабляющей музыки разнеслось по комнате. Это вовсе не нравилось Олесе. Съежившись на кровати, она натянула на плечи одеяло, надеясь, что оно защитит ее, спасет от этого ужаса, разворачивающегося на экране. Олеся даже боялась смотреть сейчас на Эрика. Нет, не боялась. Стеснялась. Не хотела знать, о чем тот подумал, увидев эту минутную сцену, что вспомнил. И вообще, есть ли им что вспоминать?
– Ненавижу подобные сцены. Порнография в чистом виде, и это ведь может увидеть ребенок. Просто включить канал и застать эту парочку в столь неподобающем… ладно, я не ханжа ведь, но это для меня перебор.
– Ты точно уже говорила так. А мой ответ… – задумчиво протянул Эрик, снова мысленно ругаясь. Олеся вспоминала какие-то несущественные мелочи, что злило его. Но она вовсе не знала, что это только ее воспоминания, а не их общие. Это радовало. – Ты еще недостаточно порнографии видела.
– Я не хочу смотреть порнографию. Это отупляет сознание, заставляет желать плотских утех, а не работать и стремиться к чему-то, – Олеся снова точь-в-точь повторила свои слова, которые как-то уже произносила.
Эрик даже мог сказать, когда именно она это сказала – весной, в мае, если быть точным. У нее был прямой эфир вместе с Максимовым, на котором они отвечали на вопросы поклонников танцевального коллектива и просто болтали. Там как раз кто-то и спросил у пары, как они относятся к порно и тому, что им кишит интернет. Иван ответил, что ничего против порно не имеет, а Олеся, тогда еще Есения, сказала, что сейчас услышал Эрик. Снова.
Олесе не нравилось, в какое русло шел их разговор, эта тема сейчас ее не интересовала. И что-то подсказывало, что раньше тоже она не горела желанием окунаться в просмотр подобных сцен. Нет, Олеся не считала себя скромницей, просто не нравилось то, как показывали чувства двух людей на экране. В жизни все было иначе, вовсе не так. Она не помнила, что и как происходило между ней и Эриком, но и эту часть своего прошлого пока не спешила возвращать себе.
– Может, тебе нужно смотреть больше порно, чтоб меньше думать о таких странных вещах? – Он протянул руку, касаясь пальцами плеча Олеси, которое она прятала под одеялом. – Ну же, хватит скрываться. Ничего страшного не происходит. Олеся, посмотри на меня.
И она покорно посмотрела. Смотрела на Эрика все то время, пока шла ненавистная ей сцена. Он и сам смотрел на нее. Протянул руку и коснулся кончиком пальца ее щеки, медленно вел к губам, но отдернул руку раньше, чем притронулся к желанному. Ему словно хотелось ее немного подразнить.
После Олеся снова вспомнила свое минутное помешательство в салоне. Тот самый момент, когда увидела себя с длинными пепельными волосами. Никак не могла выбросить из головы факт того, что это она. Но Олеся ничего не помнила – ни того салона, ни стрижки. Вообще ничего не вспоминала, и с каждым днем это пугало ее все сильнее.
– У меня были когда-то пепельные волосы?
– Не помню, чтоб ты рассказывала об этом, – он прикрыл глаза. – Но, знаешь, кажется, могло быть такое. До нашего знакомства.
«Нет, все не так», – думала она, прокручивая в голове снова и снова картинку, на которой была она сама с этим цветом волос, с этими же глазами и улыбкой. Олеся видела такое же лицо сегодня в ванной в зеркале, только выглядела немного грустнее и бледнее. Олеся пыталась заставить себя поверить, что это мимолетное видение было плодом ее фантазии. Может, она хотела перекрасить волосы именно в такой цвет? Тогда почему не ощущала желания, сидя в том ужасном и неудобном кресле?
Олеся точно знала, что Эрик ее не обманывал. У него попросту не было на это причины. Она ему ничего плохого не сделала (не сделала ведь?!), и врать ей он не мог.
Во всяком случае, так Олеся полагала.
– А мне бы пошло? – вдруг спросила Олеся, повернув голову и посмотрев на Эрика, чьи глаза все еще были закрыты.
– Думаю, пошло бы, – Эрик резко открыл глаза, сразу же посмотрел на Олесю, улыбнувшись. Она не могла проигнорировать это и ответила ему улыбкой, робкой и неуверенной. Но ему и этого было достаточно.
Не сводя с нее взгляда, Эрик осторожно протянул руку к ней и коснулся ее еще влажных волос. Они приятно пахли фруктовым шампунем, были мягкими, и ему безумно хотелось запустить в них пальцы, почувствовать ее голову на своей груди, играть с темными прядями. От этих мыслей улыбка становилась лишь шире.
– Тебе очень идет. Правда, – он наматывал короткую прядь волос на палец. Услышал в ответ робкое «спасибо» и ничего не сказал в ответ.
