Олеся проснулась от собственного крика, когда почувствовала, как крепкие длинные пальцы сомкнулись на ее тонкой шее и сдавили ее. Резко раскрыв глаза, обхватила холодными ладонями шею, пытаясь оттянуть убийцу, но никого не было. Никого, кроме проснувшегося Эрика, сонно потирающего глаза и взволнованно смотрящего на Олесю.
– Прости, – прошептала она слегка хриплым голосом, понимая, что кошмар закончился. Закончился тем, что он снова поймал ее. Убежать не удалось. – Это был просто кошмар.
– О чем? – тихо спросил Эрик, медленно придвинувшись к ней ближе. Он проснулся и сразу же немного отстранился от нее, не желая пугать еще сильнее тем, что все это время обнимал ее.
– Я тонула, – солгала Олеся, поворачиваясь и смотря на него. – Это был просто сон, Эрик.
– Это плохой сон, Олеся. Не бойся. Я тебя обниму?
Она лишь кивнула. Закрыла глаза, уткнулась лицом в его грудь и постаралась успокоиться рядом с тем, кто ее точно не обидит. Чувствуя тепло его тела сквозь одежду, Олеся постепенно начинала засыпать. Эрик шептал ей, успокаивал, убаюкивал своим спокойным монотонным голосом. Не отстраняясь от нее, Эрик лег на кровать, все так же прижимая Олесю к себе, продолжал поглаживать ее по спине ладонью, пока сам не окунулся в сон.
После того ужасного сна Олеся не могла спокойно спать еще несколько ночей, пока случайно не засыпала, прижимаясь к Эрику. К ее удивлению, именно тогда кошмары не мучили, снов не было вовсе. В тот момент она приняла для себя решение, которое давалось ей непросто, – спать ближе к Эрику, чем раньше. Теперь они лежали близко друг к другу, он всегда обнимал Олесю, а она старалась не обращать на это внимания. Но факт оставался фактом – Олесе так было спокойнее.
Эрик каждый день проверял новостные сводки, боялся увидеть свое фото в рамочке «особо опасный преступник». Страшился стука в дверь, когда приходила пожилая соседка, чтобы попросить вкрутить лампочку в ванной, ведь из-за больной спины старушка даже не могла встать на стул. Но чем больше проходило времени с того дня, когда он увез Есению и превратил ее в Олесю, тем спокойнее Эрику становилось. Если они не нашли Олесю спустя неделю или две, то через месяц сделать это будет практически невозможно. Он читал небольшую статью в местной газетке из своего прежнего города о том, что волонтеры и полиция продолжали поиски молодой девушки. Все становилось проблематично, ведь в тот день шел дождь, следов никаких не осталось, как и свидетелей. Зная об этом, Эрик благодарил небо за то, что дождь тогда помог ему, если бы не дождь, кто знает, как все повернулось бы.
Эрик всеми силами поддерживал реальность того, что они долгое время жили вместе. Что он всегда готовил завтрак, так как в основном поднимался раньше ее. Что уборкой они занимались вдвоем, как и походами в магазин. Эрик показывал Олесе, как готовить картошку по-французски, «Цезарь» и пирожные из слоеного теста и сахара. Олеся сидела рядом и смотрела, порой помогала, но бóльшую часть готовки Эрик все же брал на себя.
С каждым новым днем Эрик все чаще касался Олеси, то ли случайно, то ли намеренно, Олеся не знала. Она не возмущалась, не говорила ему прекратить, но ответных действий не предпринимала. Просто жила рядом с ним, с человеком, которого, скорее всего, любила раньше, а сейчас он был для нее обычным. Таким же парнем, как и все те, которых она встречала на улице, только Эрик был всегда рядом и смотрел на нее по-особенному – влюбленно.
За тот месяц, что она провела рядом с Эриком, Олеся ни разу не видела в его глазах чего-то другого, кроме любви, и ненавидела себя за то, что не могла ответить ему взаимностью. Ей было тяжело. Она терзала своим равнодушием того, кто любил ее. Любил так, что готов был терпеть ее подобное отношение изо дня в день. Ведь она была рядом.
Порой Олеся переступала через себя. Пыталась обнять Эрика. Хоть он и чувствовал от нее холод и отсутствие чувств, но что-то глубоко внутри подсказывало ему, что все временно.
Скоро все изменится, и его девочка больше не будет вести себя так. Она привыкнет и смирится.
Как-то ей приснился парк.
