Из-за странных снов Олеся начинала нормально спать лишь ближе к утру. Голова раскалывалась, глаза слипались.
– Уже утро? – сонно пробормотала Олеся, когда Эрик пришел ее будить после очередной бессонной ночи.
– Да, доброе утро.
– Ты давно проснулся?
– Не очень, минут двадцать назад.
– Но завтрак уже приготовил.
– Кто первый встает, тот завтрак делает.
– Будет нашим правилом, – улыбнулась она, присев за стол.
– Черт, – протянул Эрик, сделав глоток чая. – Ладно, пойдет. Правило так правило. Приятного аппетита.
После Олеся вернулась в спальню, переоделась и начала собираться на работу. Подумав, решила все же зайти после смены или во время перерыва к врачу и поговорить по поводу снотворного: для этого ей требовались документы. Олеся придумала легенду, вышла из спальни и постучала в дверь ванной комнаты, где сейчас был Эрик.
– Не подскажешь, где мои документы? – спросила Олеся, стоя напротив двери и царапая краску ногтем.
– А зачем они тебе? – Эрик сразу же открыл дверь, на одной щеке была пена для бритья, другая уже была чистой. – Что-то случилось?
Олесе показалось, что Эрик выглядел обеспокоенным и… напуганным. Но она решила, что она все это придумала. Парень слишком уж волновался о ней, именно поэтому Олеся ничего не говорила ему о своих снах.
– На работе надо заполнить какие-то бумаги, – пробормотала Олеся, сделав шаг назад и прижавшись спиной к стене.
– Я достану перед уходом. Напомни, – кивнул Эрик, внимательно осмотрел лицо Олеси еще раз и снова закрыл за собой дверь.
Перед уходом Эрик, как и обещал, отдал ей документы. Эти файлы он хранил в укромном месте в квартире. Настоящие же документы Есении Эрик спрятал в машине. В паспорте были ее фото, липовая дата рождения, как и все остальное. Из настоящего была лишь сама девушка на фотографии, только вот взгляд и улыбка другие.
Олеся попрощалась с Эриком, а потом пошла на работу. В этот день она так и не успела сходить к врачу: свободной минуты не было. Первую половину дня Олеся работала как проклятая, а вторую выслушивала слова Людочки о том тайном мужчине.
– Ой, Леська, он такой… такой… слов не могу подобрать, – мечтательно протянула Людочка, накручивая на палец короткую темную прядь волос. – И в ресторан вчера сводил. И на машинке своей до дома подвез. Правда, я адрес не тот назвала и потом еще минут сорок пешком фигачила.
– Зачем? – спросила Олеся, делая глоток черного чая с молоком. К пирожному она так и не притронулась. – Могла бы сразу свой адрес назвать…
– Ты чего? Совсем кукухой своей поехала? Какой адрес? Да он бы испугался и бросил бы меня, как только в райончик мой заехал. Лучше уж я потом сама на своих двоих. Так хоть шанс на следующую встречу имеется.
– А если он узнает, что ты его обманула?
– Откуда он узнает? Ты ему, что ли, доложишь все? Ты это, Леська, брось мне! Нечего в мою жизнь лезть. Лыжи она навострила, и вперед!
Ничего не сказав, Олеся лишь пожала плечами и продолжила обедать. Старалась с подругой не ссориться, хоть та сама напрашивалась на ссору.
После работы в раздевалке Олеся вспомнила о документах, достала из сумки паспорт и просмотрела его. В больницу она не собиралась, но видимость того, что документ кто-то держал в руках, создать хотела. Будто Эрик мог как-то это узнать.
Ее голова слегка закружилась, перед глазами снова потемнело. Чтобы не упасть, она схватилась рукой за шкафчик. Сильно сжала пальцами дверцу.
Голос Эрика эхом отдавался в ее голове, слова повторялись снова и снова, закрадывались сомнения. Быстро одевшись и убрав все лишнее в шкафчик, Олеся закрыла его, паспорт бросила в сумку и быстрым шагом пошла домой.
Домой она пришла на удивление быстро, забежала в квартиру и ворвалась в кухню в верхней одежде и обуви, с сумкой наперевес. Эрик сидел за столом и держал в руке телефон, пальцы другой руки смыкались вокруг ручки большой керамической белой кружки.
– Что-то стряслось? – спросил он, подняв голову и посмотрев на Олесю.
Она испуганно смотрела на него, пыталась отдышаться, чтобы после завалить его вопросами. Ведь тогда он точно сказал двадцать шестое февраля, ей не могло почудиться. Не могло.
– Когда у меня день рождения? – отдышавшись, спросила Олеся, упираясь рукой в бок. От быстрой ходьбы и бега внутри все закололо.
– Двадцать… третьего февраля. Прям в праздник, – сначала Эрик нахмурился, а потом улыбнулся. – Я еще долго поверить не мог, что такая милая девочка могла родиться в такой день.
