Когда Эрик называл дату для вымышленного дня рождения Есении, которая впоследствии стала Олесей, то пытался придумать что-то такое особенное и запоминающееся. В его голову пришла недалекая идея – привязать день рождения Олеси к мужскому празднику. Эрик помнил, как тогда еще посмеялся с мужчиной, подделывающим документы, на эту тему. Сейчас же Эрику было не до шуток. Он видел лицо Олеси, видел страх и смятение в ее глазах. Но чем дольше Эрик смотрел на нее, тем спокойнее Олеся становилась.
«Небось накрутила себя или что-то еще. Надо это уладить», – подумал он.
– Точно, ты ведь говорил, – выдохнула Олеся, вернувшись в прихожую. В кухню она вошла снова, когда избавилась от сумки и верхней одежды. Привела взъерошенные волосы в порядок и села за стол. – Просто все смешалось.
– Все в порядке, у тебя могут смешаться воспоминания. Так много всего нужно вспомнить. К тому же каждый день мы с тобой создаем новые воспоминания, да? – облегченно улыбнулся Эрик.
Она кивнула, а Эрик накрыл на стол. Они ели в абсолютной тишине, было слышно лишь, как ложки стучали по тарелкам, как Олеся отламывала небольшие кусочки хлеба, как Эрик отодвинул посуду и поднялся из-за стола. Оба ничего не говорили, да и было не о чем говорить. Олеся обдумывала его слова, убеждала себя в том, что ей все показалось, хотела казаться сильной. Эрик приказывал себе успокоиться, пару раз косился на Олесю. Пытался понять, вспомнила ли она что-то или в ее голове лишь смешались воспоминания?
Эрик прижался к ней сзади, крепко обнял, уткнулся лицом в ее густые темные волосы. По-детски улыбнулся, понимая, что Олеся все еще рядом и никуда не сбежала. И пусть ему пришлось переделать Есению под себя, чтобы привязать к себе. Ничего. Это того стоило.
