Обманутая полностью

Он с ней никогда не говорил так. Испугавшись, Олеся, как послушная девочка, ушла в спальню, переоделась и нырнула под прохладное одеяло. По коже пробежала мелкая дрожь. Привстав, она потянулась и взяла с небольшого столика две таблетки – одна еще в упаковке, а вторая в специальной коробочке. Эрик оставлял ее тут каждый вечер, а Олеся перед сном ее выпивала. Бросив взгляд на дверь, она взяла таблетку из коробочки, спрятала ее под матрас, а вот снотворное, выписанное терапевтом, выпила.

Эрик вернулся в комнату спустя долгих полчаса. К этому времени Олеся уснула и не видела его взгляда, не слышала, как тяжело он дышал. Эрик боялся их прошлого разговора на кухне. Эрик почти вышел из себя.

Сейчас, смотря на мирно спящую Олесю, он видел лишь свою маленькую девочку. Бросил взгляд на столик – главное, коробочка для одной таблетки была пуста. Он спрятал ее в карман джинсов. Уже завтра положит туда другую, а потом еще одну и еще. И будет делать так снова и снова. Готов вечно пичкать Олесю таблетками, чтобы удержать ее с собой. Ведь от одного маленького беленького колесика зависело его счастье.

«Блокатор воспоминаний», – как сказал тот самый врач, которого пригласил Эрик в первый день жизни в этом городке. Именно тот чудо-доктор и нашел волшебные пилюли за кругленькую сумму специально для Эрика. И вот он уже несколько месяцев отстегивал такую же пачку денег, чтобы докторишка снова давал ему упаковку лекарств и молчал.

– Какая же ты красивая, – прошептал Эрик, ложась рядом с Олесей и крепко обнимая ее. Он прижался к Олесе, вовсе не чувствуя того, что волшебная пилюля сейчас лежала именно под ним. На этой самой кровати. Так близко.

Она сидела за небольшим деревянным столом, в руке держала маленькую чашечку с еще горячим чаем. Окно было открыто, и теплый ветер играл с длинными волосами Олеси, ей пришлось их заколоть, чтобы не лезли в глаза. В этой кухне Олеся раньше не была, точнее, не помнила этого, но чувствовала себя тут хорошо и спокойно.

«Как дома!» – пронеслось в ее голове.

В соседней комнате послышались какой-то шум и голос. Женский и приятный на слух. Олеся не могла сказать, кому он принадлежал, но он точно был ей знаком. Через какое-то время в кухню зашла женщина, в руках держала хрустальную вазу, а в ней был букет белоснежных цветов. Олесе нравились эти цветы, хоть она и понятия не имела, как они назывались.

– Прекрасный букет, милая, – улыбнулась женщина, поставив вазу с цветами в центр стола. – Это от Ванечки?

– Нет, – не своим голосом ответила Олеся. Сейчас она будто была не за столом, а стояла рядом и лишь наблюдала за всем со стороны. – Не от Ванечки.

Ей определенно не нравился этот Ванечка, кем бы он ни был.

– Ну и пусть. Цветы все равно очень красивые, – отмахнулась женщина. После она села за стол, придвинула к себе вторую чашку с чаем и сделала небольшой глоток. – Знаешь, я тут подумала и решила, что нам нужно что-то поменять в квартире. Съездим по магазинам? Может, найдем что-нибудь интересное.

– Хорошо, мам, – кивнула Олеся, и тут сон резко прекратился. Олеся не помнила ничего, кроме внешности женщины и ее голоса. В память четко врезались слова, что эта незнакомка – ее мать.

Олеся проснулась в холодном поту. В комнате она была одна, Эрик суетился в прихожей. Сегодня так совпало, что она оставалась дома, а вот Эрик бежал на работу. Сегодня он нужен был и в магазине, и в баре.