– Ты меня обманываешь. Я надеюсь, что это не так… но с каждым днем я все сильнее убеждаюсь в том, что что-то не так.
– Ты сошла с ума.
– Нет!
В какой-то момент Олеся вдруг захотела бросить все и обнять Эрика, прижаться щекой к его спине, ощутить его руки на талии. Она скучала по всему этому. Но не могла дать слабину. Не сейчас, когда стояла на вершине кучи воспоминаний и не могла разобраться.
– Я четко осознаю все, что говорю, и точно знаю, что все, что я вспомнила, было на самом деле.
– Тебе кажется. Это все твоя фантазия. Сколько можно повторять?
– Нет! – вскрикнула она, а после схватила кружку с водой со стола и бросила ее на пол. Она упала в нескольких сантиментах от ноги Эрика, пара осколков задела его кожу, оставила на ней царапины. – Прости. О господи, прости.
Олеся быстро опустилась рядом с Эриком, попыталась самостоятельно убрать осколки, но Эрик оттолкнул ее. Как бы он ни хотел обнять ее и никуда не отпускать, сейчас нужно было действовать иначе.
– Успокойся, – как можно терпеливее произнес Эрик, – перестань воображать себе невесть что и срываться на мне, хорошо?
Она молча поднялась, взяла фотографии со стола и подошла к двери. Все ее тело дрожало. Олеся хотела выспаться. Она бы сейчас уснула даже на гвоздях, если бы представилась возможность.
– Я знаю, что вспоминаю то, что было со мной на самом деле. Ты что-то скрываешь от меня. Поэтому игнорируешь мои слова. – Она покинула кухню.
Эрик остался в кухне. Рядом с ним валялись осколки кружки, капли воды. Опустил голову и закрыл глаза: они противно щипали, и Эрик едва держался, чтобы не заплакать от бессилия. Не так себе он все представлял. Все должно было закончиться не так быстро, иначе. Эрик был уверен, что Олеся полюбила бы его, а потом… потом бы он сам рассказал ей правду. Вдвоем они бы посмеялись над этим. А сейчас… Сейчас он хотел вернуть время, отмотать на пару недель назад и выяснить, когда именно любовь всей его жизни перестала пить таблетки.
Каждый вечер Даша проводила в квартире подруги. Только несколько вечеров назад к ней присоединился и Тоша, который помогал с видеосъемкой. Сейчас они вдвоем сидели в кухне семьи Чеховых и пили горячий чай с бубликами. Антон молча смотрел в окно, держа кусочек бублика между пальцев, а Даша что-то печатала в телефоне. Причем делала это громко и быстро. Гнев, исходивший от нее, можно было увидеть невооруженным глазом.
– Перестань, – попросил Тоша, рукой накрыл телефон Флеер. Сжав мобильник, Антон вырвал его и положил рядом с собой. Заблокировал экран и повернул телефон экраном вниз, чтобы не было соблазна прочитать очередное сообщение, пришедшее на него.
Даша и Тоша никогда не состояли в отношениях. Сколько себя помнили, были друзьями. Флеер всегда рассказывала другу обо всем, что ее волновало, о взлетах и падениях. Сам он тоже старался не отставать. Но он больше слушал, чем говорил. Особенно ему нравилось слушать Дашу. Было в ее голосе что-то волшебное.
Они познакомились, когда им было по шесть.
Светлые волосы Дашки были заплетены в две аккуратные косички и перевязаны лентами с бантами в два раза больше, чем ее голова; глаза спрятаны за круглыми очками, за плечами висел розовый ранец, а в руках – большой букет белых роз, которые так любила ее первая учительница и по совместительству лучшая подруга мамы. Даша стояла среди первых в толпе первоклашек и с интересом разглядывала высоких старшеклассников. Те, надо признать, на ее улыбчивые взгляды не отвечали. Но это Дашу никак не расстраивало.
Тоша, на тот момент его все знали как Антона Котерева, стоял позади Даши и маркером разрисовывал Барби на ее рюкзаке. У него не было в руке букета цветов, лишь черный маркер. Худенькие ножки и ручки спрятаны под невзрачным костюмом-тройкой и белой рубашкой с бурым пятном на спине. Это рубашка старшего брата, как и весь костюм. А опрятным тот никогда не был. Тоша – третий ребенок в семье. Третий мальчик, который всю жизнь донашивал вещи за старшими братьями. Даже его младшая сестренка брала их вещи: растянутые футболки и свитера – вместо платьев, штаны – вместо всей остальной одежды. Тоша, как называла его бабушка, знал, что его семья не самая нормальная. «Неблагополучная», – как любили повторять соседи, вечно отдающие им какие-то продукты или вещи. Вот и туфли, в которых был мальчик, принадлежали его соседу, который из них просто вырос.
Даша и Тоша познакомились именно на линейке по случаю первого сентября. Он засмеялся, раскрашивая блондинистую куклу на ее рюкзачке, а Даша обернулась и все поняла. Как тут не понять, когда у какого-то мальчишки улыбка во весь беззубый рот и маркер в руке? Не придумав ничего лучше, девочка замахнулась и хорошенько ударила будущего одноклассника букетом. А потом еще раз и еще. Била до тех пор, пока сильные семиклассники не оттащили девчонку от мальчишки, который смеялся так громко и заливисто, что слышали все.
