Они вдвоем жили в абсолютной тишине. Их общение сводилось к минимуму фраз вот уже третий день. Эрик злился и ругался, но не вымещал злость на Олесе. Ждал и терпел, что та перестанет вести себя так. Что первая пойдет на контакт. Но она молчала. Днем каждый из них был на работе, ночью спали в одной кровати, но будто чужие. Эрик сходил с ума. Он обыскал всю комнату, но так и не нашел нужные таблетки. Но что-то ему подсказывало, что Олеся давно перестала их принимать. Что-то – ее резкое желание все вспомнить!
– Я дома! – крикнул Эрик, когда снова вернулся домой после особо тяжелого дня. Вторую половину дня он был единственным продавцом в магазине, а потом пытался все успеть в баре и прибежать домой пораньше. Но опоздал. Олеся уже была дома, сидела в темноте за кухонным столом и молчала, что-то держа в руках.
Пока Олеся была на работе, она смогла найти на рабочем ноутбуке пару фотографий мест, которые она видела. Олеся так и не вспомнила название города, но помнила ту самую школу искусств и кафе, парк и еще парочку незначимых мест. Все они оказались в одном городке неподалеку отсюда. Олеся распечатала каждую фотографию, и вот уже двадцать минут держала их в руках и боялась отпустить. А вдруг они сейчас пропадут?
– Привет, – пробормотала Олеся слегка охрипшим голосом. Она бежала домой как ненормальная. Хотела прийти первой, чтобы морально подготовиться к встрече с Эриком, но вместо этого проревела все то время, что его не было.
«Дура!»
– Что случилось? – взволнованно спросил он, заходя в кухню и пытаясь на ощупь найти выключатель и включить свет.
Спустя пару секунд их небольшая кухня озарилась желтоватым светом, Олеся зажмурилась. Она слишком долго сидела в кромешной тьме.
Все же, открыв глаза и посмотрев на Эрика, Олеся сразу же спросила о городе, фото которого держала в руках. Она пыталась прочитать по взгляду, врал ли ей Эрик, но у нее ничего не вышло. Он был слишком хорошим обманщиком. Когда он стал отрицать любые сведения о городе, Олеся показала ему фотографии. Дрожащими руками положила их на стол, раздвинула их между собой и повернула так, чтобы Эрик мог их внимательно рассмотреть. Он нахмурился, подошел ближе к столу. На лбу появилась небольшая морщинка между бровями.
– Это что такое, Олесь? – Он касался руками фотографий и узнавал каждое место на них. Тут он был и тут тоже. И каждый раз Олеся была там же, но не замечала Эрика, который шел за ней по пятам. Он был ее тенью, а она его светом. Всегда.
– Мы были там? Я была там? – Ее голос предательски дрожал. Олеся была готова снова заплакать, но голова уже раскалывалась. А ведь ей еще нужно здраво мыслить. Необходимо узнать что-то от Эрика, докопаться до истины.
– Нет, меня там не было. И тебя тоже. Никогда. Или ты уезжала туда тайно одна, в чем я, если честно, сомневаюсь. Ты никогда не любила ездить куда-то одна, – он не солгал хотя бы в том, что Олеся еще тогда, когда была Есенией Чеховой, боялась ездить в одиночестве. Даже в такси она опасалась садиться одна, поэтому так быстро купила себе машину.
– Я там была. Много раз. Возможно… возможно, я там родилась или выросла. Или жила какое-то время.
– Ты там никогда не была, Олеся, – повторил он, отходя от стола и двигаясь в сторону раковины. Пару шагов, и он уже у цели. Эрик вымыл руки, взял кружку и налил себе воды. Поймал себя на мысли, что даже перестал дышать. Вся эта ситуация напоминала ему страшный кошмар, а сам Эрик никак не мог проснуться.
– Я нашла эти места на карте. Я прогулялась по всему городу с помощью интернета. Знаешь, есть такая функция… – Олеся попыталась объяснить ему дальше, но Эрик лишь кивнул. – Так вот. Я помню каждое место в этом городе. Каждый уголок.
Дождавшись, когда Эрик сядет за стол перед ней, Олеся начала показывать пальцем на фотографии и говорить, что это за места и чем она там занималась.
И другое. И многое другое.
Слушая каждое ее слово, Эрик сильнее сжимал кружку руками. До боли в кисти. Еще немного, и посуда разобьется в его ладони.
Его сердце обливалось кровью. Эрик понимал, что они с Олесей стремительно приближались к финишной прямой их идеальных отношений. Лишь самой судьбе известно, как долго еще продлится их совместная жизнь. Через сколько Олеся скажет, что вспомнила все и больше не намерена терпеть рядом с собой лгуна и обманщика Эрика Алмазова, который к тому же оказался преступником.
– Почему ты мне врешь, Эрик? Почему?
– Я не вру тебе, и ты это знаешь. Знала. Теперь ты запуталась, и это, если честно, меня уже порядком выматывает, – устало произнес Эрик, отпуская кружку и потирая ладонями лицо. – Что случилось, Олеся? Почему ты мучаешь себя и меня? Кто вбивает в твою голову весь этот бред?
