Она старалась. Ведь и правда старалась. Не спорила с ним уже несколько дней, не ругалась и позволяла целовать себя и делать с телом все то, чего желал Эрик. Он желал, а она покорно терпела. Не возникала, не пререкалась. Была покладистой, изображала из себя преданную и любящую девушку.
– Я подумаю. Вечером, – кивнул Эрик.
Олеся злилась на себя и на свою беспомощность. Злилась, что не могла ничего найти и доказать Эрику, кто из них двоих прав.
Сегодня впервые за долгое время Эрик не встречал Олесю после работы. Его задержал начальник, и Эрик лишь надеялся на то, что за эти полчаса ничего не случится. И его надежды оправдались. К его возвращению Олеся была дома. Она успела проверить папки в шкафах, но обнаружить что-то новое не удалось. Олеся каждый раз вспоминала о машине Эрика, которая стояла под окнами, но постоянно не могла найти от нее ключей. Да и сам Эрик редко ездил на ней. Воспоминания о том ноябрьском дне, когда все началось, были еще свежи.
– Ты подумал? Подумал о телефоне? – неуверенно пробормотала Олеся, слегка нервничая.
В последнее время нервы были ни к черту. Виной всему был постоянный стресс из-за отношений с Эриком. И из-за неизвестности.
– Подумал. Я отдам его, если ты перестанешь вести себя странно.
– Что я не должна делать?
– Просто веди себя так, как и всегда.
– Я стараюсь вести себя так, как всегда себя вела.
Олеся совершенно не понимала, что Эрик имел в виду. Она ведь все делала так, как он хотел. Была той Олесей, которую он хотел.
– Старайся лучше. И все будет хорошо.
– Я стараюсь, – прошептала она, опуская голову и зарываясь пальцами в волосы.
Так сильно хотелось схватить ножницы и отрезать их под корень до порезов и крови. Чтобы остались шрамы, а не эти злополучные волосы, которые так любил накручивать на тонкие пальцы Эрик.
– Ну же. Успокойся, – он поднялся из-за стола, подошел к Олесе и обнял ее сзади. Прижался грудью к ее дрожащей спине. – Я люблю тебя. И то, что я вижу тебя такой, причиняет мне боль.
Его сердце сжималось из-за того, что он видел ее настоящую. И эта Олеся была вовсе не той, которая еще недавно делила с ним мгновения. Эта девица, сидящая перед ним и доводящая себя до очередной истерики, была неплохой актрисой, которую Эрик тоже любил. Хоть и не так сильно, как ту – красивую и улыбчивую Олесю Чеховскую.
Для Эрика Есения Чехова умерла в той автокатастрофе и больше не воскреснет. Все воспоминания о ней стерты, а какие-то доказательства ее существования и документы по-прежнему вшиты в заднее сиденье автомобиля Эрика. В машине, которая каждый день стояла под их окнами и в которую никак не могла попасть Олеся.
Следующий день ничем не отличался от предыдущих. Олеся старательно играла роль любимой девушки, а Эрик делал вид, что верил ей. Хотя на самом деле от ее лжи его уже воротило. Но Эрик терпел. Смирился с тем, что иначе в их жизни уже ничего не будет. И Олесе в любом случае нужно время, чтобы ко всему привыкнуть.
После ночи, которую Олеся бы без промедления вычеркнула из памяти, ей хотелось лишь одного – вернуться к прошлому вечеру и сказать «нет». Твердо и четко, чтобы Эрик понял ее искренние чувства. Но Олеся не смогла. Покорно лежала на кровати и позволяла себя целовать, обнимать, касаться каждого участка тела.
Из воспоминаний о прошлой ночи Олесю вывел голос Эрика. Тихий и спокойный. Когда она посмотрела на парня, то увидела телефон в его протянутой руке. Олеся не верила в происходящее и тайком ущипнула себя за руку, чтобы убедиться – она не спала, и ей действительно вернули телефон.
– Спасибо, – прошептала она, взяв мобильник и включив его. Видимых отличий Олеся не заметила, да и внутри все оставалось прежним. Так и не скажешь, что телефон был у мастера не так давно и его хорошенько прошили заново.
– Пожалуйста. – Он наклонился и поцеловал ее в макушку. – Люблю тебя, Олесь. Знала бы ты, как сильно я тебя люблю.
Оказавшись на работе, Олеся переоделась в форму, осмотрела себя в зеркало и попыталась хоть как-то исправить то, что увидела. Утром она уже красилась, но добавить жизни глазам и легкого румянца щекам не удалось. Олеся выглядела смертельно бледной и грустной. От одного взгляда на нее хотелось плакать, а не заказывать горячий чай и пирожное с вишневым джемом.
Как назло, в эти дни в заведение зачастил хозяин кафе, Петр Ильич. Он нашел новых партнеров для своего детища «Маруся» и дни напролет проводил в своем кабинете. В сотрудниках и их работе мужчину все устраивало, кроме той, которая и не жила вовсе. Олеся принимала заказы, но часто слишком поздно возвращалась к столикам, пару раз что-то путала и в итоге едва не ссорилась с посетителями. Да и те ссориться с Олесей, которая выглядела так, будто готова упасть в обморок в любой момент, не хотели.
– Леська, что с тобой? – обеспокоенно пробормотала Людочка, когда во время обеденного перерыва Олеся повалилась на пол. От падения ее спасло лишь то, что она успела схватиться руками за спинку стула.
– Это нервное.
