Облегченно выдохнув, Эрик сел удобнее и снова взял чистую салфетку. Он вытирал руку Олеси и лицо снова, делал все аккуратно. Олеся не сопротивлялась и внимательно следила за каждым его движением.
Она вспоминала то, что увидела в ванной. Поймала себя на том, что запомнила все до мельчайших деталей, включая нотки нервозности в голосе Эрика.
Ее Эрика.
– Тебе нужно поспать, – прошептал Эрик, проводя пальцем по ее щеке, на которой была небольшая царапина от неудачного падения. Но на лице Олеси было теперь так много недостатков, что от одной царапины ничего не изменится. – Давай ты поспишь, хорошо?
Эрик убрал все с кровати, кровавые салфетки выбросил в мусорное ведро. Пол в ванной вымыл, помог ей одеться. Никаких возражений даже слышать не желал. Закончив со всем, Эрик вернулся в спальню. Олеся уже лежала под одеялом спиной к двери и, когда рядом с ней лег Эрик и обнял ее, даже не пошевелилась.
«Пусть думает, что я поверил в то, что она уснула», – подумал Эрик.
«Боже, да что же он от меня скрывает?!» – Она продолжала лежать с закрытыми глазами и старательно притворяться спящей.
Олеся долго не могла уснуть, а когда все же сомкнула глаза, то увидела все то же – машину, Эрика и цветы. Все кружилось. Один эпизод сменял другой. Олеся едва поспевала за всем, старалась в мельчайших деталях все изучить и запомнить.
Вдруг Олеся обратила внимание на то, чего не замечала ранее. Она в машине, Эрик сидел рядом. Она четко чувствовала страх и желание поскорее убраться отсюда. Она смотрела на Эрика рядом с собой и не чувствовала к нему симпатии. Вообще ничего. Ничего из того, что ощущала к нему раньше. Даже сейчас.
Вскрикнув, Олеся резко поднялась на кровати и открыла глаза. Быстро вытерла со лба капельки пота, огляделась и неосознанно отползла подальше от ворочавшегося Эрика. От ее крика тот и сам начал просыпаться.
– Мне просто приснился кошмар, – прошептала она, заметив, что разбудила Эрика. С ним говорить хотелось в последнюю очередь.
«Для начала бы разобраться во всем, а потом разобраться с ним», – подумала Олеся, но вслух сказала лишь:
– Все хорошо.
– Иди сюда, – сонно пробормотал он, вытягивая руку к Олесе. Та засомневалась, но все же приблизилась и легла рядом с Эриком. Впервые за долгое время сделала это по своей воле, а не из-за того, что боялась последствий собственного неповиновения.
Крепко обняв Олесю, Эрик поправил на них одеяло и попытался снова уснуть, уткнувшись носом в ее шею. Легкий аромат клубники и сладкой ваты дурманил его. Олеся лежала рядом с Эриком, старалась унять бешеное сердцебиение. Надо признать, что легкие поглаживания Эрика по плечу помогали ей успокоиться.
Утром Эрик проснулся, как и всегда, первым. Приготовил завтрак и поспешил разбудить Олесю, чтобы та успела поесть перед работой. Олеся открыла глаза и сразу почувствовала себя не очень хорошо. Настроение было ужасным и противным. Но это не помешало ей принять душ, одеться и выпить чай с молоком, к еде она не притронулась. Аргументировала это тем, что может опоздать. И на этот раз завтрак с раздробленной в порошок таблеткой остался нетронутым.
С первой рабочей минуты Олеся поняла, что сегодня точно не ее день. Все валилось из рук, начиная с салфеток и заканчивая тем, что ручка отказывалась писать в блокноте, а карандаш два раза сломался. Олеся тихо ругалась, старалась делать вид, что все в порядке. Но все было далеко не в порядке!
У нее без остановки кружилась голова. Олесю мучила жажда, и все время стучало в висках. Таблетки не помогали, как и крепкий кофе, который посоветовала выпить Остроухова.
После обеда Олеся, бросив принимать заказ, побежала в туалет. Ее вырвало выпитым кофе и чаем, а еще половиной прошлого ужина. Теперь она не только чувствовала себя прескверно, но и выглядела так же.
– Леська, ты как вообще? – обеспокоенно поинтересовалась Людочка, осматривая подругу.
– Относительно.
Ближе к концу рабочего дня Олеся потеряла равновесие и вместе с подносом с пустой и грязной посудой упала на пол. По всему полу разлетелись осколки тарелок и кружек, комплекты вилок и ложек. Олеся поднялась с помощью крепкой руки посетителя, а собрать все с пола вызвалась Людочка. Саму Олесю Остроухова отправила в уборную, а потом в кабинет Петра Ильича, который уже рвал и метал.
