– Попробуйте разыскать его. Шон Холгейт. Ньюкасл.
Улаживать сложные семейные обстоятельства Джейн было не в их компетенции, но Калеб счел это актом взаимопомощи между коллегами. Ему стало тревожно. Сложно было представить, чтобы Джейн накачала брата таблетками и просто исчезла.
«Здесь что-то не так», – думал он.
В голове была полная каша.
Узлы на запястьях ослабли, когда Кейт уже потеряла всякую надежду. Положение, в котором ее связали, причиняло неимоверную боль. Под конец это стало почти невыносимо. Кроме того, она чувствовала, что кровообращение во всем теле нарушено. На глазах то и дело выступали слезы, и Кейт ничего не могла с этим поделать.
«Давай же, – твердила она про себя, – давай, давай…»
Кадир сумел сползти по трубе до самого пола, но едва мог дотянуться до ее запястий. Собственные веревки сковывали подвижность пальцев. Несколько раз ноги сводило такой судорогой, что ему приходилось с трудом выпрямляться, чтобы расслабить затекшие мышцы.
– Простите, – говорил он дрожащим от боли голосом. – Мне очень жаль, но…
Кейт сама дрожала от напряжения – и осознания, что уходит бесценное время. Но торопить его не имело смысла. Кадиру и без того приходилось нелегко. Однако время неумолимо утекало, а преступник явно не собирался оставлять их в живых. Эти доки выглядели заброшенными, но слишком велик был риск, что кто-нибудь обнаружит пленников. Этот тип не останавливается перед убийством. Он, не моргнув и глазом, избавится от двух человек, которые могли его опознать. Кейт не строила иллюзий на этот счет.
Когда был распущен последний узел, она хотела без промедления заняться веревками на ногах. Однако ни пальцы, ни руки – вообще ни один мускул в теле ее не слушался. Она лежала на боку, избавленная от мучительной позы, но боль никуда не ушла. Даже наоборот. Кровь хлынула в онемевшие конечности, и это сопровождалось невыносимыми муками. Кейт тихо заскулила и уткнулась лицом в холодный, отсыревший пол. Она снова теряла время, но не могла ничего поделать. Через некоторое время все же сумела подняться и принялась распутывать узлы на лодыжках. Дело продвигалось довольно медленно, но ей удалось наконец освободить и ноги. Только теперь Кейт пришло в голову взглянуть на часы. Почти семь утра. На освобождение лишь одного из них ушло несколько часов.
Кейт проверила карманы, и оказалось, что у нее действительно остался только фонарик. Впрочем, и это многого стоило. Сумки при ней, конечно, не было, телефона, который она держала в руке в момент нападения, – тоже. Как и отцовского пистолета. Нападавший, похоже, забрал у нее все, и только фонарик упустил из виду.
Их единственной надеждой была Джейн.
Когда она заподозрит неладное?
Кейт сказала Кадиру, что кое-кто из ее коллег в курсе, – но прежде всего, чтобы успокоить его. Теперь она жалела, что не сказала Джейн о своем намерении поехать в Ливерпуль. Констебль знала, что Грейс в большой опасности и, по мнению Кадира, прячется в Канада-Док, но при этом она полагала, что полиция в Ливерпуле после ее звонка обо всем позаботится. Разумеется, утром она позвонит еще раз – и услышит, что патрульные не заметили в доках ничего подозрительного.
Но на этом Джейн не успокоится. Она попытается связаться с ней, с Кейт. В какой-то момент встревожится, потому что не сможет до нее дозвониться. Вот только когда?
Так или иначе, может оказаться слишком поздно. Ждать помощи не имеет смысла. Они должны спасать себя сами.
Кейт подняла фонарик. Тот светил уже не так ярко. Батареек надолго не хватит.
Она встала, приблизилась к двери и повернула ручку. Дверь подалась на миллиметр, затем ее удержал засов. Кейт несколько раз толкнула. Кадир оказался прав: задвижка была довольно старой.
– Кейт, – позвал Кадир, – освободите меня. Может, вместе нам удастся ее выломать…
Кейт толкнула еще пару раз, но в конце концов вынуждена была сдаться. Она могла бы пока оставить Кадира здесь, выбежать наружу и позвать на помощь, после чего вернуться к нему. Но поняла, что ничего из этого не получится. Засов, может, и видел лучшие времена, однако в полную негодность еще не пришел.
Кейт вздохнула. В одиночку ей не справиться.
Она приспособила фонарь таким образом, чтобы работать в его свете, и принялась развязывать узлы на запястьях Кадира. На это ушел еще час. Наконец-то Кадир, избавленный от веревок, рухнул на пол. Кейт присела на колени и стала массировать его затекшие мускулы.
– Вы должны подняться, – повторяла она. – Ну же, Кадир, поднимайтесь. Нужно выбираться отсюда!
Кадир ползком двинулся к двери.
Спустя еще час они сидели, в полном измождении привалившись к стене. Это было безнадежно. Засов держался крепко, и дверь не поддавалась. Они освободились от веревок, но по-прежнему не могли выбраться.
Калеба не покидало тревожное чувство. Он уже несколько раз пытался дозвониться на мобильный Джейн, но постоянно слышал голос автоответчика. Оставил ей два сообщения с просьбой как можно скорее с ним связаться. Но Джейн как сквозь землю провалилась.
