В конце концов какой-то дядька сжалился над ними и притормозил. Узнав о маршруте, он заломил неимоверную цену и при этом наотрез отказался подождать их, чтобы отвезти обратно.
– Не останусь, – развел он руками, – стой там, жди вас…
– Мы заплатим вам сразу в оба конца, – упрашивал его Андрей, – чтобы вы не беспокоились.
– Даже если заплатите, все равно уеду, – честно признался шофер. – Только деньги зря потеряете.
Против такой откровенности Андрею нечего было возразить. Он с беспокойством поглядел на Аню. Да, он во всем виноват перед ней. Сначала потащил в такую погоду на кладбище. Сейчас не может решить вопрос с обратной дорогой. И что теперь делать? Ждать, пока подвернется другая машина? Но сколько на это потребуется времени? И где гарантия, что следующий таксист будет сговорчивее этого? С тем же успехом они могут поймать какую-нибудь попутку на шоссе возле кладбища. Твердо пообещав самому себе завтра же утром отблагодарить Аню каким-нибудь подарком, сейчас Андрей решил не отступать.
Рассекая потоки дождя и выбивая из луж фонтаны брызг, машина, словно катер по волнам полузатопленной Венеции, промчалась по пустынным улицам и пригородному шоссе и остановилась возле центрального входа на кладбище. Андрей расплатился с шофером и, вновь виновато взглянув на свою сжавшуюся в комок от холода спутницу, шагнул на асфальт.
Спотыкаясь на рытвинах, они двинулись по главной аллее города мертвых. Чем дальше уходили они от освещенного шоссе, тем труднее было разбирать дорогу. Тьма сгустилась вокруг них – настолько плотная, что, казалось, ее бархатную драпировку можно потрогать руками.
– Надо было взять фонарики, – жалобно пробормотала Аня, цепляясь за руку Андрея.
– Я не подумал, – ответил он виновато.
Девушка – он скорее почувствовал, чем увидел это в кромешной тьме – понимающе закивала. От этого смирения Андрею стало еще хуже. Ведь он специально не позаботился о фонарях. Ему казалось, что свет мог испортить то, для чего он явился сюда на ночь глядя.
Теперь они шли медленно, при каждом шаге осторожно ощупывая ногой землю впереди себя. Чтобы не споткнуться и не грохнуться лицом в смесь из гравия и грязи. Андрей то и дело наклонялся, чтобы рассмотреть номера могильных рядов. Они были написаны на табличках, приколоченных к вбитым в землю невысоким колышкам.
Дождь еще усилился, перейдя в настоящий ливень. Разбирать цифры на набухших и потемневших от дождя табличках было неимоверно трудно. «Мы не найдем могилу!» – стучала в голове Андрея, точно раскачивающийся в колоколе язык, назойливая мысль. Да, надо было подождать. Пойти сюда завтра. Через два дня. Может быть, через неделю. Когда дождь перестанет. Когда-нибудь же он должен перестать, смениться, например, снегом? Это же глубокая осень, а не весна. От снега стало бы светлее. Не то что теперь. Угораздило же нарваться на такую вот погодку.
Он сгибался в три погибели и подносил лицо к самой табличке, как будто хотел поздороваться с лилипутом. И при каждом наклоне испытывал все усиливающиеся приступы тошноты. Его сердце при этом колотилось в груди, словно стараясь вырваться из нее. Казалось, еще немного – и он выплюнет его. А оно запрыгает по земле, содрогаясь в конвульсиях. И он будет, опустившись на колени, шарить по гравию и песку руками, стараясь нащупать сбежавший орган, поймать его, чтобы вернуть на место. Но всякий раз, когда его пальцы будут хватать скользкий, покрытый мокротой и сгустками начавшей уже сворачиваться крови кусок мяса, который еще несколько минут назад помещался в его груди, тот будет выскальзывать из его рук, изворачиваться, увертываться. Точно рыба, которую незадачливый рыбак пытается поймать на мелководье голыми руками.
Но тут Андрей наконец-то увидел нужную ему комбинацию цифр. Он свернул с главной аллеи и увлек Аню за собой. Прижавшись друг к другу, они пошли между могил.
– Мы быстро, – пробормотал Андрей, – скоро уйдем. Только посмотрим. Мне нужно проверить. Удостовериться. И чтобы ты была рядом. Которая не верит. Не видела. И не увидишь. Я уверен, что не увидишь. Ничего. В этом-то и дело. Это меня успокоит. А у меня даже днем. Я видел сегодня. На набережной. Велосипедист. Бледный, как смерть…
– В нелепом пальто? – прервала его Аня. – Я тоже его видела. Дурак какой-то.
– Подожди, подожди, – почти простонал Андрей, останавливаясь и судорожно хватая ртом воздух. – Ты его видела?
– Да.
– На набережной?
– Ну а где же еще? – удивилась его непонятливости девушка.
